Неужели она действительно позволила загнать себя в угол?
Телефон коротко дрогнул в ладони. Сообщение от Тараса вспыхнуло на экране:
«Мама будет к девяти. Только без истерик.»
У Оксаны перехватило дыхание, будто в груди резко стало тесно. Она аккуратно поставила чашку на подоконник, стараясь не расплескать кофе. Значит, всё уже решено. Без разговоров, без попытки договориться. Её просто уведомили.
Ровно в девять раздался звонок — протяжный, требовательный, будто человек за дверью был уверен в своём праве войти. Оксана посмотрела в глазок: Галина в тёмном пальто, с двумя набитыми сумками. Чуть поодаль переминался Богдан, а за его спиной виднелась детская коляска. По лестнице кто‑то ещё поднимался.
— Оксана! — громко позвала свекровь. — Ты что там, оглохла? Открывай!
Она сняла цепочку, но приоткрыла дверь всего на несколько сантиметров.
— Галина, вы куда собрались?
— Как это куда? — удивлённо вскинула брови та. — Переезжаем. Тарас сказал, всё согласовано. Разместимся как‑нибудь, детям уголок выделим.
— Он сказал? — спокойно переспросила Оксана. — А я — нет.
Свекровь поджала губы и посмотрела свысока.
— Девочка, не капризничай. Мы не на курорт приехали. Дай занести вещи, а потом обсудим.
— Нечего обсуждать. В квартиру вы не войдёте.
— Что значит — не войдём? — вспыхнула Галина. — Здесь живёт мой сын! Ты не единственная хозяйка!
У Оксаны задрожали пальцы, но голос остался ровным. Снизу уже слышались шаги и детский плач. На площадке появилась Олена с малышом на руках, старший — Назар — тянул её за рукав.
— Тётя Оксана, а у вас правда огромный телевизор? — оживлённо спросил мальчик. — Мама говорила, мы будем мультики смотреть!
Шум, сумки, коляска, детские голоса — всё это в один миг превратилось в картину будущей тесноты и бесконечных скандалов. Оксана на секунду прикрыла глаза, собирая остатки самообладания.
— Уходите, — произнесла она негромко, но отчётливо.
— Ты серьёзно? — не поверила Олена. — Мы уже съехали со старой квартиры! У нас полмашины вещей!
— Возвращайтесь обратно. Это мой дом.
Галина резко вдохнула и закричала так, что звук разнёсся по всему подъезду:
— Совести у тебя нет! Детей на улицу выставляешь! Тарас тебе этого не простит!
Двери соседних квартир начали приоткрываться. Кто‑то выглянул, кто‑то перешёптывался. Оксана почувствовала, как лицо заливает жар, но отступать не собиралась.
В этот момент на лестнице появился Тарас. Он поднялся неспешно, словно ждал кульминации.
— Что здесь происходит? — недовольно бросил он. — Оксана, впусти их.
— Их? — она вскинула брови. — Или твою семью, которая решила заселиться без моего согласия?
Он раздражённо поморщился.
— Не устраивай драму. Люди устали, позже поговорим.
— Нет. Говорить будем сейчас.
В её голосе прозвучала твёрдость, которой прежде не было. Не крик, не истерика — холодная решимость.
Оксана шагнула в коридор и захлопнула за собой дверь, провернув ключ. Под удивлённые взгляды она подхватила одну из сумок и покатила её к лифту.
— Ты что творишь?! — взвизгнула Галина.
— Помогаю вам спуститься, — спокойно ответила Оксана.
Тарас попытался перехватить её руку.
— Оксана, остановись. Это уже перебор.
— Перебор — это приводить людей в чужую квартиру без спроса, — отрезала она. — Здесь решаю я.
— Мы одна семья! — процедил он сквозь зубы.
— Семья — это когда уважают границы, — тихо сказала она.
Лифт звякнул. Двери сомкнулись, унося вниз Галину, Богдана, Олену и детей. На площадке повисла тяжёлая тишина. Соседи, потеряв интерес, постепенно разошлись.
Тарас смотрел на жену так, будто видел её впервые.
— Я всё равно зайду, — глухо произнёс он.
— Зайдёшь, когда поймёшь, с кем ты, — ответила Оксана и скрылась за дверью.
Вечером, уложив Софию спать, она сидела на кухне без света. За стеклом моросил редкий дождь, фонари отражались в мокром асфальте. Телефон молчал. Ни звонков, ни сообщений.
И вдруг короткий сигнал уведомления. Банк.
«Снятие наличных. Тарас К.»
Оксана долго смотрела на экран, будто надеялась, что текст исчезнет. Внутри всё медленно оседало. Возможно, точка уже поставлена. Возможно, назад дороги нет, и впереди её ждёт совсем другая жизнь, к которой она ещё только должна научиться быть готовой.
