Алексей включил громкую связь.
Комната наполнилась голосом Тамары Ивановны — требовательным и одновременно обеспокоенным. — Лёшенька, как там Оля?
Она договорилась меня завтра подвезти?
Мне очень плохо.
Всю ночь сердце кололо.
Боюсь ехать одной, вдруг станет хуже, а рядом никого… Ольга взглянула на мужа.
Он собирался что-то сказать, но она опередила его.
Взяв телефон из его рук, произнесла: — Тамара Ивановна, это Ольга.
Наступила тишина.
Свекровь явно не рассчитывала, что заговорит невестка. — Ах, Олюша.
Так ты меня завтра отвезёшь, да?
Нужно быть в поликлинике к десяти, значит выезжать следует в половине десятого.
Пробки же… — Нет, — спокойно ответила Ольга. — Я завтра вас не подвезу.
Наступившая тишина стала напряжённой. — Что? — голос Тамары Ивановны приобрёл оттенок твёрдости. — Как это не подвезёшь?
Мне плохо, нужна помощь!
— Вызовите такси или, если совсем плохо, скорую, — Ольга говорила ровным тоном, хотя внутри всё дрожало. — Либо попросите Наташу.
Или Алексей пусть с работы отпросится.
Я завтра занята. — Занята? — Тамара Ивановна повысила голос. — Чем это ты занята?
Сидишь дома, в интернете сидишь!
А здесь человеку плохо, нужна помощь!
Лёша, ты слышишь, что твоя жена говорит?!
Алексей стоял бледный и растерянный, и Ольга поняла: он сейчас не произнесет ни слова.
Он предпочитает молчать, как обычно. — Тамара Ивановна, я работаю.
То, что работаю из дома, не уменьшает важность моей работы.
Завтра у меня встреча с клиентом и сроки по проекту.
Я не могу бросить всё и везти вас через весь город. — Не можешь?! — Свекровь уже кричала. — Я для тебя столько сделала!
Я Алексея вырастила, выучила, в люди вывела!
А ты даже подвезти не способна!
Неблагодарная! — Вы Алексея вырастили, — повторила Ольга, и в её голосе прозвучало что-то новое, решительное. — Своего сына.
Это был ваш материнский долг, а не одолжение мне.
Я вам ничего не должна, Тамара Ивановна.
Мы с Лёшей не расписаны… то есть мы муж и жена, но это не делает меня вашей служанкой или обязанной вам кем-то. — Лёша! — взвыла свекровь. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Ты не будешь это терпеть?!
Ольга протянула телефон Алексею.
Он смотрел на неё, словно на чужую. — Мама, мама, успокойся… — Не успокоюсь! — Тамара Ивановна плакала, всхлипывая. — Я всю жизнь тебе отдала, а ты позволяешь этой… этой… так со мной обращаться!
У меня сердце больное, нужен врач, а она отказывает!
Вдруг станет хуже!
Вдруг умру! — Не умрёте, — тихо ответила Ольга. — Если так плохо, вызовите скорую.
Но я ехать не буду.
Она развернулась и вышла из комнаты.
Слышала, как Алексей что-то бормочет в трубку, пытаясь её успокоить, обещает помощь.
Руки дрожали.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Но Ольга не свернула с пути.
Впервые за три года она не отступила.
Вернувшись в свою комнату, она закрыла дверь.
Села за стол и уставилась в экран, но буквы расплывались перед глазами.
Руки всё ещё тряслись.
В груди поселилось странное ощущение: будто сняли тяжёлый груз, но тут же навалился новый, незнакомый.
Она сделала это.
