— Нам совсем худо, — с трудом произнесла Ольга, словно каждое слово давалось через усилие. — Из банка названивают ежедневно. Говорят, если внесём хотя бы минимальный платёж вместе с пеней, смогут немного повременить. А платить нечем. Всё, что получили, ушло на еду да коммунальные счета.
— А Юлия? Она ведь собиралась устроиться. Нашла что-то? — спокойно спросила Оксана.
Ольга тяжело опустилась на край стула и прикрыла лицо ладонями.
— С Юлией стало только хуже. Как только начались звонки, она заявила, что это исключительно наша вина. Мол, надо было думать раньше. Велела распродавать всё подряд. Олега заставила сдать в ломбард его инструменты — те самые, которыми он всю жизнь зарабатывал. А вчера вообще сказала, чтобы мы перебрались в летнюю кухню, а дом она сдаст каким‑то рабочим на сезон, чтобы быстрее закрыть долг.
Она посмотрела на дочь покрасневшими глазами.
— Она нас просто выживает, Оксана. Мы ведь считали её слабой, старались оберегать… А она будто чужая. Даже подруг мне запретила приглашать — «мой дом, мои правила», говорит. Помоги нам. Я готова завтра же отменить завещание у нотариуса. Поделим всё поровну. Или вообще перепишем на тебя. Только вытащи нас из этой ямы.
Оксана молчала. В памяти всплывали школьные годы: как она приносила домой одни пятёрки, надеясь услышать похвалу, пока Юлия устраивала сцены и получала новые игрушки. Как отдавала свои первые премии на починку родительской крыши.
— Мне этот дом не нужен, мама. Ни полностью, ни наполовину, — тихо ответила она.
— Но если дело дойдёт до суда, у нас всё отнимут!
— Тогда пусть продают с торгов. Погасите задолженность. На остаток сможете купить небольшую однокомнатную квартиру. А Юлии придётся идти работать. Это тяжело, но, похоже, иначе вы ничего не поймёте.
— Какая же ты бессердечная… — прошептала Ольга, и в голосе вновь прозвучала старая укоризна. — Мы всё-таки твои родители.
— Родителями вы вспоминали о себе тогда, когда вам это было удобно. Сейчас у вас есть Юлия.
Оксана подошла к тумбочке, достала кошелёк и вынула несколько крупных купюр.
— Передай Олегу. Пусть потратит на лекарства и врачей. На кредиты и штрафы денег от меня больше не будет.
Ольга долго смотрела на деньги, будто они жгли ей пальцы. Наконец всё же взяла их, сжала в кулаке и, не произнеся ни слова, направилась к двери.
Щёлкнул замок. В квартире стало непривычно тихо. Оксана подошла к окну. Снаружи яркое, холодное солнце заливало двор. Она наблюдала, как ссутулившаяся фигура матери медленно движется к остановке.
Впервые за долгие годы у неё не было перечня срочных дел на выходные. Она глубоко вдохнула, поставила чайник, налила себе чашку горячего чая и открыла ноутбук, чтобы выбрать билеты. Море слишком долго ждало её решения.
