До чего же бездарная постановка…
Я задержалась у зеркала в прихожей, пригладила волосы и только потом вошла на кухню. Лицо — безупречно спокойное, почти приветливое.
— Добрый вечер, дамы.
Я прислонилась к столешнице, скрестила руки и позволила себе ленивую полуулыбку.
— Что сегодня в программе? Терминология раздела имущества? Или вы уже перешли к практическому занятию по глаголу «соблазнять»?
Металлический звон мгновенно стих — ложечка замерла в воздухе.
Оксана побледнела так резко, будто из неё разом выпустили весь воздух. Тетяна, напротив, пошла пятнами — густыми, пунцовыми, как если бы её окатили кипятком возмущения.
— Почему ты так рано вернулась? — выдавила свекровь, утратив всю свою светскую плавность.
— Чутьё подсказало, что в нашей квартире уже третью неделю функционирует филиал брачного бюро. Решила не пропустить финальный кастинг.
Я придвинула к себе её чашку с остывшим чаем, внимательно посмотрела на тонкую кайму помады и брезгливо отодвинула посуду на край стола.
— Оксана, подскажите, пожалуйста, в британском варианте английского флирт с женатыми мужчинами входит в обязательную программу? Или это ваш авторский спецкурс по углублённому погружению?
Девица дёрнулась, собираясь огрызнуться, но из соседней комнаты донёсся резкий скрежет отодвигаемого стула.
Тяжёлые шаги в коридоре. В проёме появился Тарас.
Он не спешил. Просто остановился на пороге и обвёл нас взглядом — холодным, отрезвляющим.
Мой муж слышал достаточно. И, похоже, его пресловутое терпение наконец иссякло.
— Этот дешёвый спектакль мне наскучил ещё неделю назад, — произнёс он ровно, но жёстко.
— Тарасик, сыночек… — засуетилась Тетяна, поспешно поднимаясь. — Оксана всего лишь зашла на чай. Мы так душевно беседовали. Она такая умница, так тебе подходит… то есть, я хотела сказать, так легко нашла к тебе подход!
— Я всё слышал, мама.
Он не повысил голос, но в этой сдержанности чувствовалась сталь.
— И намёки, и советы, и этот цирк с улыбками. Оксана сейчас собирает свои тетради и уходит. Из этой квартиры — раз и навсегда. Деньги за месяц я переведу на карту, как и обещал.
Оксана вскочила так резко, что стул жалобно скрипнул. Схватила сумку и почти бегом рванула в коридор — стремительная, как вспугнутая лань. Через секунду хлопнула входная дверь.
Тетяна осталась сидеть одна, перед нетронутым пирогом, словно капитан корабля, который уже дал крен, но она всё ещё делает вид, что всё под контролем.
Она медленно подняла голову и прошипела:
— Ты… ты в таком тоне с матерью разговариваешь?!
