— Да что там управляться, Юль? Сейчас же не каменный век. Машина сама стирает, робот полы намывает. Я ее, можно сказать, от любых забот берегу. Вернулась с работы, пару кнопок нажала — и отдыхай. Все финансовые вопросы на мне, я за всё отвечаю. Она тут, по сути, ни в чем нужды не знает. Если откровенно, друзья, иногда ловлю себя на мысли, что поселил у себя нахлебницу.
После этих слов воздух будто сгустился.
Галина, которая обычно не упускала случая задеть невестку, даже поперхнулась минералкой. Юлия растерянно моргала, переводя взгляд с Олега на Оксану, словно надеялась, что это неудачная сцена из дешевого спектакля. В тишине отчетливо тикали большие часы в коридоре — их размеренный звук казался оглушительным.
Олег, похоже, не уловил, что перешел черту. Он оглядел гостей и нервно усмехнулся:
— Да ладно вам, я же шучу. Что вы так напряглись? Лучше давайте поднимем бокалы за мой новый отдел!
Оксана не пошевелилась. Кровь отлила от лица, губы вытянулись в тонкую, почти бесцветную полоску. Внутри что‑то оборвалось — та невидимая нить, на которой долгие годы держалось её терпение. Она смотрела на мужа спокойно, даже слишком спокойно, и ощущала, как жгучая обида превращается в холодную, ясную решимость.
Слово «нахлебница» звенело в голове.
Перед глазами всплывали эпизоды прошлого: как Олег в первые годы брака откладывал часть зарплаты на «мужской запас», о котором она не должна была знать; как именно она закрывала счета за коммунальные услуги за эти просторные сто квадратных метров, покупала продукты, оплачивала страховки. Как он возмущался, если она просила захватить в магазине чистящее средство или губки, заявляя, что бытовые мелочи — исключительно женская территория. И теперь в квартире, приобретённой ею задолго до свадьбы, он позволяет себе выставлять её иждивенкой.
Оксана медленно отодвинула стул.
— Прошу прощения, я на минуту, — произнесла она ровным, безжизненно-спокойным голосом и вышла из гостиной.
В спальне она включила свет. Подошла к встроенному шкафу, выдвинула нижний ящик, где лежала металлическая коробка с бумагами. Кодовый замок щёлкнул. Движения её были точными, уверенными. Она достала синюю папку, пролистала документы и извлекла нужный лист — свежую выписку из реестра недвижимости, которую заказывала несколько месяцев назад для оформления налогового вычета на лечение.
Закрыв коробку, Оксана вернулась обратно.
Гости сидели скованно, будто на экзамене. Олег шептался с Русланом, но, заметив жену, замолчал.
Она подошла к столу с его стороны, раскрыла папку и, не говоря ни слова, положила документ перед мужем, прямо поверх тарелки с недоеденным мясом.
— Это ещё что? — Олег нахмурился, брезгливо отодвигая лист от соуса. — Оксана, ты серьезно? У нас праздник, люди в гостях. Убери бумаги.
— Прочитай, — тихо сказала она. Голос был негромким, но таким твёрдым, что за столом снова повисла тишина. — И вслух. Особенно строку, где указан владелец.
Он раздражённо схватил лист. Взгляд скользнул по тексту, и лицо постепенно утратило краски — от румянца не осталось и следа.
— И что? — процедил он, сминая край бумаги. — К чему этот цирк?
— К тому, что квартира оформлена исключительно на меня, — её голос стал отчётливым, заполняя комнату. — Я купила её задолго до нашей свадьбы. Здесь нет ни одной твоей гривны, ни сантиметра площади, за который ты заплатил бы. Ты живёшь здесь только потому, что я позволила. Хозяином этого дома ты никогда не был. Ты пришёл сюда с одним чемоданом.
Галина судорожно втянула воздух, прижимая ладонь к груди.
— Оксана! Как тебе не стыдно! Перед людьми! Позорить мужа! — вскрикнула она.
Оксана медленно перевела на неё взгляд.
— А вашему сыну не стыдно называть меня нахлебницей в моей же квартире? Он живёт в тепле и комфорте, не оплачивая ни копейки за жильё. Ест ужины, которые я готовлю после работы. Спит на мебели, которую купила я. И при этом выставляет себя благодетелем.
Олег резко вскочил, стул с грохотом отъехал назад.
— Ты с ума сошла?! — закричал он, краснея. — Решила устроить скандал из-за безобидной шутки? Перед друзьями меня унижать?
— Это не шутка. Это то, что ты на самом деле думаешь, — ответила она спокойно. — Ты так долго рассказывал всем, какой ты великий добытчик, что сам поверил в эту сказку. Но правда лежит перед тобой.
Гости переглядывались, избегая смотреть на хозяев. Руслан, сидевший ближе всех к выходу, осторожно коснулся локтя жены.
— Олег, Оксана… вы лучше сами разберитесь. Мы, пожалуй, поедем. Спасибо за вечер… — неловко произнёс он, поднимаясь из-за стола, и в комнате началась тревожная суета.
