Олег будто уменьшился в размерах и слился с узором на стене. Его попытки вмешаться звучали тонко и беспомощно:
— Мам, ну перестань… Оксана сама всё покупала…
Оксана молчала. Фразы, одна за другой, падали в неё, словно едкая жидкость в стеклянную колбу. Сначала она просто нагревалась изнутри, потом напряжение стало ощутимым, почти зримым. К семнадцатой минуте этого «визита» терпение треснуло — тихо, но окончательно.
Она поднялась без суеты, плавно, с хищной грацией. Ни на кого не взглянув, вышла в кабинет. Щёлканье кодового замка маленького сейфа прорезало воздух резче хлопка ладоней. Когда Оксана вернулась, в её руках была узкая папка из тёмной кожи. Она положила её на стол — не швырнула, но так, что глухой удар заставил всех троих вздрогнуть.
— Прошу ознакомиться, — произнесла она спокойно, и от этого спокойствия становилось не по себе. — Наш с Олегом брачный договор. Подписан, заверен нотариусом.
Страницы перелистнулись быстро, уверенно. Она остановилась на нужном месте и указала ногтем, покрытым матовым чёрным лаком, на строку.
— Пункт 4.7. Цитирую: «Посещение родственниками любой из сторон допускается исключительно при предварительном письменном согласии обоих супругов. Негативные высказывания в адрес жилья, имущества либо образа жизни трактуются как нарушение договора и влекут его немедленный пересмотр в пользу пострадавшей стороны».
В комнате повисла тяжёлая тишина, вязкая, как патока.
Оксана аккуратно закрыла папку. Щелчок прозвучал как финальная нота.
— Следовательно, — отчётливо сказала она, — наше общение завершено. Олег, будь добр, проводи гостей. Немедленно.
Светлана Семёновна захлебнулась воздухом. Виктор Викторович побагровел, словно кровь прилила к самому лицу. Дарина стояла, приоткрыв рот, не в силах подобрать слова.
— Ты в своём уме?! Это же родные люди! — выкрикнула Светлана, голос её сорвался на визг.
— На выход, — повторила Оксана. В одном коротком слове звенел холод металла. — В противном случае я вызываю полицию. У вас шестьдесят секунд.
Виктор Викторович взорвался. Всё это время он молчал, но молчание оказалось лишь сжатой пружиной. Он резко поднялся, его грузная фигура заслонила свет из окна.
— Нахалка! — прохрипел он и шагнул к ней, вытягивая руку, будто собирался схватить её за плечо и поставить на место.
Он просчитался.
Оксана не отступила назад — она сместилась в сторону, почти скользнула, точно кошка. Его пальцы сомкнулись в пустоте. Её ответ был мгновенным. Не кулак — слишком примитивно. Короткий, точный удар ребром ладони в основание шеи, в яремную впадину. Виктор Викторович издал хриплый, захлёбывающийся звук; глаза его на миг потускнели, и он рухнул на колени, судорожно хватая воздух.
Тихий щелчок раздался почти незаметно — в её кармане включился диктофон, реагирующий на резкие шумы.
Не давая никому опомниться, Оксана продолжила движение. Ногой бить было бы неразумно. Зато тяжёлая хрустальная пепельница, стоявшая на столе, уже легла в её ладонь. Короткий, выверенный замах — и массивный кристалл со свистом рассёк воздух.
