Зинаида Марковна подняла на неё глаза, и Инга осеклась. В этих глазах не было ни грамма сытости.
— Сумки? Деликатесы? — старушка горько усмехнулась. — Инга Петровна… Валера не приносил мне сумок уже года два. Он живет у меня в проходной комнате, спит на старой тахте. Всю свою зарплату он проигрывает в какие-то игры в интернете. А то, что он вам показывал…
Она замолчала, подбирая слова.
— Те пакеты. Он берет их у своего знакомого, который работает на складе элитного магазина. Берет «под отчет» или в долг, чтобы пустить пыль в глаза. Он не возил их мне. Он возил их другой женщине. Молодой. С которой он познакомился месяц назад.
Инга почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Кому?
— Одной девице из соседнего района. Она думает, что он богатый холостяк, инвестор. Он возит ей эти пакеты, показывает чеки (которые берет у того же знакомого), а потом говорит, что «временно вложил все деньги в акции». А кормиться он ходил к вам. Вы были его тыловой базой. Бесплатной столовой.
Часть III: Круговорот обмана
Инга слушала и не верила. Оказывается, спектакль был куда масштабнее. Валера не просто был маменькиным сынком. Он был профессиональным иллюзионистом быта.
Он создал две параллельные реальности: в одной он был заботливым сыном-героем для Инги, в другой — щедрым покровителем для молодой пассии. А на самом деле он не был никем.
— Почему вы мне это говорите? — спросила Инга.
— Потому что он украл у меня похоронные деньги, — Зинаида Марковна закрыла лицо руками. — В тот вечер, когда вы его выгнали, он пришел в ярости. Те пакеты… та женщина его тоже выставила, потому что пакеты оказались просрочкой со склада, она отравилась и всё поняла. Он обвинил меня. Сказал, что это я «накаркала». Забрал всё, что было отложено в шкатулке, и исчез. Я думала, он у вас.
Инга смотрела на пустую тарелку на столе. Ей стало не просто грустно — ей стало тошно от осознания того, в какой дешевой пьесе она играла главную роль. Жалость к Валере сменилась ледяным презрением, но за ним пришла еще более страшная гостья — жалость к этой старухе.
Они просидели до позднего вечера. Инга налила Зинаиде Марковне того самого борща. Старушка ела медленно, со слезами на глазах, благодаря за каждый кусочек.
— Вкусно как… Давно я домашнего не ела. Валера-то только сухомятку приносит, если вообще приносит.
Инга поняла: Валера обкрадывал их обеих. Одну — эмоционально и финансово, другую — лишая последней надежды на спокойную старость.
Часть IV: Финал на пустом перроне
Прошло два месяца. Валера так и не объявился. Он растворился в большом мире, вероятно, подыскивая новую «базу» в другом районе или другом месте, где еще не знали его «благородной седины».
Инга Петровна продолжала жить своей жизнью. Но что-то в ней безвозвратно надломилось.
Она больше не помешивала борщ с воодушевлением. Кухня, которая раньше казалась ей сердцем дома, теперь напоминала место преступления.
Однажды, возвращаясь с работы, она увидела Валеру.
Он стоял на автобусной остановке у поликлиники. Тот же шарф, та же осанка. Он увлеченно рассказывал что-то полной женщине в дорогом пальто, которая смотрела на него с нескрываемым интересом.
