— Нарежь всё тоненькой соломкой, — продолжала командовать Ирина Павловна, — Лариса Михайловна крупные куски не осилит, у нее мосты недавно поставлены. И хрусталь не забудь натереть до блеска!
Я отвечать не стала. Просто делала то, что от меня требовали. В духовке уже аппетитно потрескивала утка, на столе выстроились три салата, а тарталетки с икрой стояли отдельной тарелкой, словно ждали торжественного выхода.
Виктория соизволила появиться из своей комнаты буквально за несколько минут до звонка в дверь. На ней был шелковый костюмчик, вид у нее был томный и выспавшийся. Она лениво потянулась, схватила с блюда тарталетку и, не спрашивая никого, откусила половину.
Скоро прихожая наполнилась смесью корвалола и плотных старомодных духов — подруги прибыли. Дамы чинно разместились за столом и тут же принялись восторженно ахать.
— Ирочка, да ты просто волшебница! — всплеснула руками Лариса Михайловна, демонстрируя свежую вставную улыбку. — Утка нежнейшая, прямо во рту исчезает! А салатики — как в хорошем заведении! Когда ты только всё успеваешь в своем возрасте?
Ирина Павловна с видом актрисы промокнула уголки губ салфеткой, метнула в мою сторону короткий взгляд и изящно повела рукой к дочери, сидевшей рядом.
— Ну что вы, девочки, — протянула она сладким голосом. — Одна я бы, конечно, не справилась. Это всё моя Виктория. С самого утра хлопотала со мной на кухне, как пчелка. Я ей говорю: доченька, иди передохни, у тебя же сессия, ты у меня отличница, моя гордость. А она: «Мамочка, я тебе помогу». Такая умница выросла, всё умеет. Не то что некоторые нынешние девицы, которые только в ноутбуки носом уткнуться могут.
Намек в мой адрес пролетел над столом с точностью запущенной ракеты. Гостьи растроганно уставились на Викторию. Та скромно опустила ресницы, накрашенные, разумеется, на мамины деньги.
Александр, сидевший рядом, изумленно вскинул брови и уже собирался что-то сказать, но я спокойно положила ладонь ему на колено, останавливая. Затем поднялась, взяла со стола пустую соусницу и улыбнулась.
— Да, Виктория у нас действительно одаренная, — произнесла я ровно, почти ласково. — Особенно утка у нее получилась замечательно. Если, конечно, не считать того, что проснулась она ровно за пять минут до вашего прихода, Лариса Михайловна.
За столом мгновенно перестали жевать.
— Мария! Ты что такое говоришь?! — Ирина Павловна покрылась бордовыми пятнами, почти сливаясь цветом со своим халатом. — Ты моей домашней наливки перебрала?!
— Ни капли, — всё так же спокойно ответила я. — Я всего лишь искренне восхищаюсь ее талантами.
