— В наше время, между прочим, обходились без ваших заумных рассуждений и этих химических премудростей, — заявила Ирина Павловна. — Настоящая женская сила дом очищает куда лучше любой кислоты. Она через труд, терпение и смирение передается!
— Ирина Павловна, вы ведь три десятка лет отработали кассиром в заводской столовой, — я с любопытством облокотилась на швабру. — Скажите, а котлеты по тринадцать копеек вы там тоже мысленно обеззараживали? Или подносы заряжали женской энергией прямо через кассовый аппарат?
— Неблагодарная нахалка! — взвизгнула она, покрываясь неровными красными пятнами. — Я тебя с мужем в свой дом пустила, а ты тут ядом брызжешь, да еще в святом месте!
После этого свекровь резко развернулась и с оскорбленным величием удалилась на кухню. Свою обиду она несла так торжественно, будто переходящее красное знамя на первомайской демонстрации.
Я только плечами дернула и снова занялась уборкой. Страдалицей я себя не чувствовала. Наоборот, происходящее даже развлекало своей предельной, почти лабораторной ясностью. Александр днями пропадал на объектах, следя за ремонтом нашей квартиры, а по вечерам едва доползал до кровати и сразу засыпал. Он наивно считал, что мы тут живем большой дружной семьей. Я не жаловалась. Я просто собирала факты.
Самый сочный материал явился в четверг. Домашний телефон, древний аппарат из доисторической эпохи, который Ирина Павловна держала исключительно ради подруг, вдруг заорал на всю квартиру. Свекровь ушла в поликлинику, Виктория по своему обыкновению спала до двух дня. Трубку взяла я.
Звонили из деканата. Вежливый, но сухой женский голос уточнил, по какой причине студентка Виктория Сергеевна не посещает занятия еще с февраля. Заодно мне сообщили: если задолженность за семестр в размере тридцати двух тысяч гривен не будет закрыта до конца недели, приказ об отчислении передадут ректору на подпись.
Я осторожно вернула трубку на место. Картинка сложилась мгновенно. Неделей раньше Ирина Павловна по телефону хвасталась приятельницам, что дала Виктории деньги на учебу. Судя по новенькому айфону последней модели в руках золовки, знания теперь загружались прямо в устройство.
Пик этого домашнего театра абсурда был назначен на субботу. У Ирины Павловны планировался почти салонный вечер: в гости должны были прийти три ее школьные подруги.
С раннего утра свекровь командовала подготовкой, словно принимала парад.
— Мария, утку нафаршируй яблоками, только смотри не пересуши, — распоряжалась она. — И салаты сделай как следует.
