Пауза длилась около трёх секунд.
Затем Нина Алексеевна произнесла: — У нас же тесновато… — Ничуть! — возразила Оля. — Очень даже комфортно.
Правда, Игорь? — Правда, — подтвердил Игорь, сохранявший серьёзное выражение лица. — Мне здесь нравится.
Здесь уютнее, чем у нас.
Павел Иванович издал кряхтящий звук.
Лена взглянула на стол с непроницаемым выражением — казалось, она всё поняла, но предпочла промолчать.
Вася неопределённо хмыкнул.
Нина Алексеевна несколько раз открывала и закрывала рот. — Ну, как хотите, — наконец сказала она. — Только в следующий раз предупреждайте заранее. — Договорились! — Оля поднялась и начала убирать тарелки. — Мамочка, позвольте мне помыть посуду. — Не надо, сами, — быстро ответила Нина Алексеевна, забрав у неё стопку тарелок.
Оля улыбнулась и отпустила посуду.
Они покинули квартиру около половины седьмого.
Нина Алексеевна проводила их в прихожей — всё ещё немного растерянная, но уже с той осторожной теплотой, которая иногда появлялась в ней. — Спасибо, что приехали, — сказала она почти без иронии. — Спасибо, что приняли, — ответила Оля, поцеловав её в щёку.
На лестничной площадке, пока лифт спускался вниз, Игорь молчал.
Оля тоже сохраняла тишину.
Выйдя на улицу, они ощутили уже прохладный вечер, но воздух наполнял запах весны, влажной земли и набухших почек.
В этот момент их взгляды встретились.
И они одновременно рассмеялись — сначала тихо, затем громче, заставив прохожую с собакой удивлённо обернуться. — «Уютнее, чем у нас», — подхватила Оля его серьёзный тон, и смех их возрос. — Ты видел её лицо? — Игорь вытирал слёзы. — Когда ты сказала «отныне только так»? — Видела!
Она чуть не уронила чайник. — Она три раза открывала рот. — Я считала!
Они шли по весенней улице, и смех постепенно утихал, оставляя в груди то особое тепло, которое бывает после правильно сделанного дела. — Ты молодец, — произнёс Игорь. — Мы молодцы, — поправила Оля. — Эта идея была твоей. — Но усталость твоя была причиной, — серьёзно заметил он. — Прости, что так затянулось.
Она взяла его за руку. — Ничего.
Теперь же знаем, как поступать. — И как именно? — Просто напомнить людям, что у них тоже есть кухня.
Он снова рассмеялся.
Она повторила смех.
Они прибыли в Конотоп уже после наступления темноты.
Оля открыла дверь, вошла и осмотрелась — квартира была чистой и тихой, без следов чужого застолья, без горы посуды и переставленных стульев.
Диван стоял на своём месте.
Вазочка с нарциссами — там, где и должна была быть. — Чай будешь? — спросил Игорь из прихожей. — Буду, — ответила Оля и направилась на кухню.
Просто поставить чайник.
Просто сесть.
Просто вечер после праздника, где она была гостьей, а не хозяйкой.
Это было прекрасно.
Через два дня позвонила Нина Алексеевна.
Оля увидела имя на экране и на мгновение замерла — но всё же ответила. — Оля, — голос свекрови звучал деловито и сухо, — какие у вас планы на майские? — Пока ничего, — осторожно ответила Оля. — Вот и я подумала, — сделала паузу Нина Алексеевна. — Может, приедете к нам?
Я хотела приготовить шашлыки в духовке… Оля медленно улыбнулась.
Взяв трубку обеими руками.
Она посмотрела на Игоря, который как раз вошёл в кухню. — Конечно, приедем, мамочка, — сказала она. — С удовольствием.
Положила телефон и взглянула на мужа.
Он посмотрел на неё с вопросом. — Майские у свекрови, — сообщила Оля. — Шашлыки.
Игорь молчал секунду. — Сработало, — произнёс он. — Сработало, — согласилась Оля.
И направилась варить кофе.
