Олена прищурилась и растянула губы в самодовольной улыбке. Оксана мгновенно поняла: именно к этому разговору всё и велось. Вся сцена была лишь прологом.
— Я как раз собиралась поднять эту тему, — произнесла свекровь, будто делала одолжение. — Давайте присядем, обсудим спокойно.
Они снова оказались на кухне. Олена неторопливо расстегнула свою огромную сумку и извлекла оттуда пухлую папку.
— Вот документы. Я всё просчитала заранее. Свою квартиру продаю — четыре с половиной миллиона, между прочим. И это не какая-нибудь развалюха. Деньги пойдут на закрытие вашей ипотеки, а я переберусь к вам. У вас три комнаты — всем хватит. Мне одна, Богдану вторая, вы с Тарасом — в третьей.
— Подожди… Богдан? — Оксана даже не сразу нашлась, что сказать. — А он здесь при чём?
Богдан, младший брат Тараса, давно стал семейной притчей во языцех. К двадцати восьми годам он успел примерить на себя десяток ролей: то «блогер», то «эксперт по криптовалюте», то «мотивационный наставник», то «творческая личность». Ни одно из направлений дохода не принесло, зато энтузиазм бил через край. Последние три года он жил у матери и, по его словам, «готовился к рывку».
— При том, что после продажи ему тоже негде будет жить, — снисходительно пояснила Олена. — Или ты предлагаешь, чтобы брат твоего мужа ночевал на вокзале?
— Я предлагаю, чтобы брат моего мужа устроился на работу и снял себе жильё, — ровно ответила Оксана.
— Как можно так говорить! — всплеснула руками свекровь. — Тарас, ты слышишь? Она Богдана на улицу выталкивает!
— Я никого не выгоняю, — спокойно продолжила Оксана. — Я говорю о том, что сейчас в нашей квартире живут двое. И менять это я не намерена. И вам, Олена, вовсе не нужно продавать своё жильё — у вас есть крыша над головой.
— Мне тяжело одной! — голос свекрови стал жалобным. — Мне нужна поддержка! Мне шестьдесят один год, между прочим!
— Шестьдесят один — и вы прекрасно себя чувствуете, — Оксана выдержала её взгляд. — Вчера вы выложили фото с танцевального марафона. Четыре часа сальсы. Суставы лечите?
Наступила неловкая пауза. Олена несколько раз открыла и закрыла рот.
— Это совсем другое, — наконец нашлась она. — Танцы — терапия. Доктор рекомендовал. Для здоровья.
— Сальса по четыре часа? Очень лечебно.
— Ты не вправе обсуждать мои методы! Тарас, скажи что-нибудь!
Тарас сидел, уставившись в столешницу. Плечи его были напряжены, будто он снова оказался подростком под строгим взглядом матери.
— Мам, может, не будем спешить? — тихо пробормотал он. — Можно всё обдумать…
— Обдумать? — голос Олены мгновенно стал жёстким. — Я уже всё решила. Покупатель ждёт, бумаги готовы. Ты что, лишаешь мать дома?
Оксана наблюдала за происходящим и ощущала, как внутри что-то тихо трескается. Не громко — почти неслышно, как тонкий лёд под ногой. Три года она выстраивала эту жизнь. Три года экономила, отказывалась от отпусков, брала дополнительные смены, чтобы вовремя вносить свою часть ипотеки. И всё это время верила, что Тарас делает то же самое. А теперь выяснялось, что немалые суммы утекали в сторону его матери.
— Тарас, — она положила ладонь на стол. — Посмотри на меня.
Он нехотя поднял глаза.
— Ты согласен с этим планом? С переездом?
— Мы… обсуждали, — замялся он. — Мама предложила вариант. Я не сказал «да», но… идея ведь неплохая. Закроем кредит, перестанем платить проценты. Мама будет рядом, поможет по дому. Когда дети появятся, с внуками посидит…
— Посидит? — Оксана невольно усмехнулась. — Твоя мама за три года ни разу не вымыла у нас даже чашку. Она приходит, устраивается поудобнее и ждёт, когда её обслужат. Какая из неё помощница?
— Ты утрируешь!
— Наоборот. Хорошо, давай о главном. Квартира оформлена на нас двоих. Без моего согласия ты не имеешь права никого подселять и менять условия кредита. Это общее жильё. И я против.
— Вот видишь! — Олена вскочила. — Я же предупреждала тебя, Тарас! Ей нужна только жилплощадь! Ни о какой любви речи нет! Настоящая жена принимает семью мужа, а эта думает лишь о себе!
— Эта, — Оксана тоже поднялась и шагнула ближе, — три года исправно платит за квартиру, в которой ваш сын даже лампочку не меняет без напоминаний. Эта работает с утра до позднего вечера, чтобы вашему сыну было удобно жить. И эта не позволит превращать свой дом в общежитие для Богдана и его бесконечных «поисков призвания».
— Ты об этом ещё пожалеешь, — прошипела Олена. — Тарас, слышишь? Она командует тобой! Решает за тебя! Где твоё мужское достоинство? Ты глава семьи или кто?
Удар был нанесён точно в цель. Оксана увидела, как Тарас вздрогнул, как в его взгляде мелькнула знакомая тень сомнения. Олена прекрасно знала, на какие рычаги нажимать. Стоило прозвучать словам о «мужском достоинстве», как он обычно выпрямлял спину и начинал что-то доказывать, словно перед ним снова стоял строгий экзаменатор.
