— Не в том вопрос, что она говорит, — Оксана медленно выдохнула, стараясь держать себя в руках. — А в том, что она повторяет ваши семейные обсуждения. Она прямо сказала: «Мама тоже так думает». Значит, вы без меня рассуждаете о моей квартире?
— Да никто ничего не делит! — вспыхнул Тарас, но глаза его метались, и это выдавало больше, чем слова. — Мама всего лишь заметила, что раз жильё куплено в браке, то формально оно общее. Это сухая юриспруденция, Оксан. Никто же не собирается отбирать у тебя квадратные метры.
По спине Оксаны прошёл неприятный холодок. Формально общее. Значит, разговоры всё-таки велись. Тетяна Васильевна, мать Тараса, женщина расчётливая и властная, наверняка уже выстроила в голове собственную схему.
История с квартирой была предельно ясной и прозрачной. Ещё до свадьбы у Оксаны имелась маленькая однокомнатная квартира на окраине Киева. Она приобрела её самостоятельно: оформила кредит, работала без выходных, бралась за подработки. Когда они с Тарасом поженились, поселились именно там. Было тесновато, но тогда это казалось мелочью.
Тарас занимал должность менеджера, доход был скромный — хватало на повседневные расходы. Спустя пять лет Оксану повысили: она возглавила отдел продаж. Доход вырос в несколько раз, и тогда она решила, что пора менять условия жизни.
Она продала свою добрачную квартиру, всю сумму перевела на личный банковский счёт. К этим средствам добавила накопления, которые три года откладывала на отдельном депозите. После этого приобрела просторную трёхкомнатную квартиру в хорошем районе. Оплату застройщику проводила исключительно со своего счёта по безналичному расчёту. Все выписки, договоры и чеки аккуратно лежали в сейфе.
Тарас финансово в покупке не участвовал. Его зарплата уходила на продукты и обслуживание его автомобиля. Когда начался ремонт, Оксана снова всё взяла на себя: нанимала рабочих, выбирала материалы, утверждала дизайн, оплачивала мебель. Тарас пару раз съездил за мелочами вроде крепежа и плинтусов, а ещё с гордостью купил телевизор для гостиной.
И теперь его родственники позволяют себе намёки на права.
— Послушай внимательно, Тарас, — произнесла Оксана тихо, но голос звучал твёрдо. — Эта квартира оплачена исключительно деньгами от продажи моего имущества, приобретённого до брака. Ни ты, ни твоя сестра, ни твоя мать к ней отношения не имеете. И если ещё раз кто-то из твоих родных будет заявлять здесь какие-либо претензии, разговор у нас будет совсем другой.
Тарас надулся.
— У тебя всегда одно и то же. Чуть что — начинаешь считать деньги. Я вообще-то твой муж. Я мебель собирал, проводку штробил. А ты разговариваешь так, будто я здесь посторонний.
Он резко развернулся и ушёл в спальню, громко хлопнув дверью.
Ночь прошла тяжело. Утром легче не стало — напротив, события начали разворачиваться так, как Оксана и представить не могла.
Около полудня, когда она пила кофе на кухне, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Тетяна Васильевна с объёмной спортивной сумкой в руках. Позади неё, опустив глаза, переминалась Дарина с большим пластиковым чемоданом.
— Доброе утро, Оксаночка, — пропела свекровь приторным голосом и, не дожидаясь приглашения, шагнула в прихожую, слегка оттеснив хозяйку. — Мы тут посоветовались и приняли решение.
Оксана замерла, глядя на багаж.
— Какое именно решение? И почему Дарина с вещами?
Тетяна Васильевна поставила сумку на пол, неторопливо сняла пальто и повесила его на вешалку так, словно жила здесь давно.
— Ситуация непростая, — вздохнула она. — Хозяйка квартиры, которую снимала Дарина, внезапно подняла плату почти в полтора раза. У девочки и так зарплата небольшая, ты же понимаешь. Такие суммы ей не потянуть. Вот мы и подумали: у вас три комнаты. Гостиная просторная, спальня ваша и ещё одна стоит без дела. Пусть Дарина поживёт там временно. Всё равно помещение пустует.
Оксана даже на секунду лишилась дара речи. Эта «пустующая» комната была её рабочим кабинетом. Там стоял дорогой стол, удобное кресло, стеллажи с документами — она регулярно работала из дома.
— Тетяна Васильевна, вы, вероятно, ошибаетесь, — спокойно, но жёстко ответила Оксана, преграждая проход вглубь квартиры. — У нас нет свободных помещений. Там мой кабинет. И Дарина здесь жить не будет.
Улыбка мгновенно исчезла с лица свекрови. Взгляд стал колючим.
— Как это не будет? — голос зазвенел раздражением. — Это родная сестра твоего мужа! У девочки трудности, ей что, на улицу идти прикажешь?
