— Ты о чём? — он попытался рассмеяться, но вышло фальшиво.
— О нашем туре. О том, что я «не могу лететь». О том, что моё место заняла твоя сестра.
Максим тяжело вздохнул, бросил упаковку сыра на стол и сел на стул, сложив руки на груди.
— Кир, ну ты же знаешь, в какой она ситуации. Её коллекторы донимают, у неё депрессия. Ей нужно просто выдохнуть, понимаешь? Иначе она сорвётся. Я хотел сказать тебе сегодня вечером. Я думал, ты поймёшь. Ты же сильная, ты справишься, мы полетим в сентябре…
— В сентябре? На какие деньги, Максим? Мои накопления за полгода улетают завтра вместе с Кристиной. Ты даже не спросил меня. Ты просто вычеркнул меня из моей собственной мечты.
— Перестань, — в его голосе прорезалось раздражение. — Это просто поездка. Семья — это святое. Кристине хуже, чем тебе. Не будь эгоисткой. Я верну тебе деньги, как только закрою проект.
— Ты не вернёшь, — спокойно сказала Кира, и эта ясность напугала её саму. — У тебя нет проекта. Ты проиграл те деньги ещё весной, я видела уведомления из казино у тебя в почте, когда искала квитанцию за свет. Ты поехал за счёт моих сбережений и взял её, чтобы она молчала перед твоими родителями о твоих долгах. Угадала?
Максим молчал. Его лицо потемнело. Он больше не был тем обаятельным мужчиной с фотографии. Перед ней сидел чужой, запутавшийся в собственной лжи человек.
— Собирай вещи, Кира, — бросил он, вставая. — Тебе нужно остыть. Поживи у матери пару недель. Когда я вернусь, мы всё обсудим спокойно.
Он вышел из кухни, хлопнув дверью спальни. Кира осталась одна. Она посмотрела на жёлтый чемодан. Ей не нужно было «остывать». Ей нужно было действовать.
Часть II: Исчезновение
Максим улетел в субботу утром. Он уходил, не глядя Кире в глаза, буркнув что-то про «скорую встречу». Кристина заехала за ним на такси, даже не поднявшись в квартиру — побоялась встречи с «эгоисткой».
Как только захлопнулась дверь подъезда, Кира вызвала грузовое такси.
Она не планировала скандалов. Она не собиралась бить посуду или резать его одежду. Это было бы слишком мелко.
За пять лет совместной жизни квартира, которую они снимали, наполнилась вещами, девяносто процентов из которых купила она.
От тостера до дивана. От штор до телевизора. Даже ортопедический матрас, на котором Максим так любил нежиться, был куплен на её годовую премию.
К вечеру квартира превратилась в бетонную коробку. Пустую и звонкую. Она оставила ему только его одежду, сложенную аккуратными стопками на полу, старый ноутбук с разбитым экраном и пакет с теми самыми оливками, которые он купил в вечер их последней ссоры.
Свой телефон она отключила. Договор аренды, оформленный на неё, она расторгла в тот же день, договорившись с хозяйкой о досрочном выезде (залог пошёл в счёт компенсации). Новым адресом она ни с кем не делилась.
Через десять дней Максим вернулся. Загорелый, отдохнувший, с магнитиками в кармане.
Он поднялся на этаж, предвкушая, как Кира, уже «остывшая» и соскучившаяся, откроет ему дверь.
Он даже придумал оправдание: мол, Кристина там всё осознала и теперь начнёт новую жизнь, а всё благодаря его благородству.
