Оксана тогда ещё была совсем юной — недавно вошедшей в семью, полной доверия и иллюзий, реставратором фресок, привыкшей возвращать к жизни старинные росписи, но не умеющей защищать собственные границы. В тот свадебный вечер она попыталась возразить, когда свекровь, устроившись в стороне от гостей, пересчитывала конверты с деньгами. Галина Павловна невозмутимо объявила: «Это компенсация за мои организационные труды. Я на этот шатёр полжизни потратила». Хотя шатёр Оксана заказывала сама — через знакомых, добившись хорошей скидки благодаря своим контактам. Тарас тогда предпочёл не вмешиваться. Так же, как и прошлым летом, когда его мать «по ошибке» увезла с дачи новый насос для полива, купленный супругами за свои средства.
— Никуда ты не поедешь, Тарас, — коротко бросила Оксана и ушла в спальню, не желая продолжать разговор.
Ночь тянулась тяжело. Она то засыпала, то снова просыпалась, а мысли выстраивались в чёткий план. Оксана прекрасно знала слабое место Галины Павловны — её болезненное самолюбие. Свекровь стремилась выглядеть дамой «особого круга». В её социальных сетях, которые она вела с почти фанатичным упорством, не находилось ни одной фотографии с внучкой Софией, зато пестрели снимки с приёмов, выставок и «культурных событий».
В пять утра Оксана уже сидела перед ноутбуком. Она открыла страницу свекрови и принялась листать публикации. Наконец её внимание привлёк пост трёхдневной давности. Фото из дорогого мехового бутика: Галина Павловна красовалась в длинной норковой шубе оттенка «графит» — густой мех, внушительный капюшон, безупречная посадка.
Подпись гласила: «Иногда нужно позволить себе роскошь. Я заслужила это тепло». В комментариях подруги восторженно осыпали её комплиментами. В ответ свекровь уточняла: «Оформила в рассрочку. Первый платёж во вторник, курьер доставит к обеду».
Оксана взяла телефон и набрала номер салона. Представилась помощницей Галины Павловны. Голос сделала деловым, слегка сухим — именно таким, каким свекровь привыкла разговаривать со своими сотрудниками в архиве.
— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, по доставке заказа на имя Гавриловой. На какое время запланирован визит курьера?
— Одну минуту… Да, Гаврилова Галина Павловна. Модель «Графит», сорок восьмой размер. Доставка во вторник в 14:00. Первый взнос — сорок тысяч гривен наличными. Остальные платежи согласно графику.
Оксана медленно закрыла ноутбук. Сорок тысяч. Ровно половина той суммы, что исчезла из шкатулки. Вторую часть Галина Павловна, вероятнее всего, уже распределила по своим «неотложным нуждам»: на таблетки, на новые шторы, «на жизнь».
— Тарас, — позвала она мужа, когда тот появился на кухне за кофе, — посидишь с Софией во вторник? У меня срочный заказ в центре, нужно съездить на объект.
Он с готовностью кивнул. Повод не возвращаться к неприятной теме его явно устраивал.
Во вторник Оксана приехала к дому свекрови за тридцать минут до назначенного времени. Старая сталинка в центре встретила её тяжёлой дверью подъезда и запахом сырого камня. Поднявшись на четвёртый этаж, она остановилась на лестничной площадке и прислушалась.
За дверью квартиры звучало радио — передавали классику. Оксана стояла в полутени, ощущая, как сквозняк из разбитого окна тянет холодом под куртку. Она ждала.
Ровно в два внизу хлопнула входная дверь. По лестнице раздались размеренные шаги. Молодой курьер, лет двадцати пяти, поднимался наверх, неся объёмный плотный портплед с эмблемой мехового салона.
