От смеха я едва не опрокинула вазу на краю стола — она опасно качнулась, но устояла.
— В суд? Из‑за ламината? — прохрипела я, пытаясь отдышаться и размазывая по щеке потёкшую тушь. — Девочки, прежде чем бумагу марать, хоть бы Гражданский кодекс пролистали. Это же дарственная, вы в курсе?
Я перевела взгляд на Тараса и не удержалась:
— Может, сразу выставите счёт за освежитель в туалете? Он ведь три года им пользовался! Или чек за клей для обоев сохранился? Или Юлия смету по памяти сочиняла?
Свекровь наливалась багрянцем, грудь её ходила ходуном — ещё секунда, и начнётся сирена на ультразвуке. Но в этот момент в прихожей звякнул звонок. Я, всё ещё посмеиваясь, пошла открывать.
На пороге оказался вовсе не курьер. Там возвышался Богдан — мой приятель и по совместительству тренер из зала, куда я записалась сразу после развода, чтобы выбивать стресс гантелями. Почти два метра роста, плечи как шкаф, кулаки размером с гирю и при этом улыбка добродушного великана, который, кажется, способен в шутку выжать малолитражку.
— Оксана, ты телефон не берёшь. Я протеин занёс, как обещал, — пробасил он и замолчал, разглядывая поверх моей головы происходящее в гостиной. — А у вас что, собрание? Лица такие, будто лимон без сахара жевали.
— Да вот, — отмахнулась я. — Благотворительная миссия по изъятию недвижимости. Грозятся судами за три прибитых плинтуса.
Богдан шагнул внутрь. Под его сорок шестым размером пол даже не пискнул — зато пискнул Тарас. Вся «делегация» мгновенно скукожилась и плотнее вжалась в диван.
— Это ещё кто? — тоненько спросила Юлия, прячась за матерью.
— Выездная служба по утилизации, — ласково сообщил Богдан, медленно разминая пальцы так, что хруст разнёсся по комнате. — Забираю крупногабаритный мусор. Оперативно и без лишнего шума.
Он неторопливо приблизился к Тарасу, который рядом с ним вдруг стал выглядеть щуплым и каким‑то прозрачным. Лёгким движением, словно нашкодившего котёнка, Богдан ухватил моего бывшего мужа…
