— И не кривляйся! — вспыхнула Оксана Геннадьевна. — Тарас, между прочим, три года назад собственноручно весь ламинат настелил! И плинтусы прикрутил как следует!
Голос её звенел, будто она зачитывала приговор.
— Мы всё просчитали до копейки, — продолжала она. — Продаёшь квартиру, половину суммы — Тарасу на первый взнос по ипотеке, а себе берёшь крошечную студию где-нибудь на окраине. Тебе одной больше и не требуется. Всё равно никого не встретишь, заведёшь сорок кошек и будешь с ними доживать.
— Оксана Геннадьевна, вклад Тараса в виде ламината, безусловно, достоин мемориальной таблички, — невозмутимо ответила я.
— Наглость у тебя просто зашкаливает! — перебила она. — Раздулась, как тот таракан из детской сказки: усы расправила и требуешь чужое добро, а сама — пшик.
— Вот именно поэтому он от тебя и ушёл! — сорвалась она. — Всё умничаешь! Кому ты нужна в свои сорок восемь? Старая дева с библиотекой вместо семьи!
— Мама права, — внезапно подал голос Тарас, набравшись храбрости. — Олена, будь разумной. У меня семья, скоро ребёнок. Я тебе не посторонний — лучшие десять лет с тобой прожил.
— Прожил? — усмехнулась я. — Ты свои «золотые годы» так плотно пролежал на моём диване, что там до сих пор отпечаток твоей фигуры. Будем его тоже делить как совместно нажитое? Когда уходил, кричал, что настоящий мужчина сам горы свернёт. Что случилось — вершины оказались с платным входом, а банк проценты кусает?
— Да где он сейчас заработает при таких ценах?! Тебе что, жалко? — взвизгнула Юлия и шлёпнула на стол лист бумаги. — Упрёшься со своей гордыней и останешься ни с чем! Мы подготовили соглашение о компенсации за ремонт. Подписывай: обязуешься выплатить Тарасу половину стоимости квартиры. Не захочешь — потащим тебя по судам за каждую его вложенную копейку!
Я взяла этот шедевр «юриспруденции». Бледные полосы на тексте выдавали старый принтер из Юлиного офиса. «Соглашение» выглядело так же солидно, как расписка на салфетке.
Сначала у меня вырвался тихий смешок. Потом ещё один. И вдруг меня прорвало — я расхохоталась в голос, запрокинув голову, чувствуя, как смех накрывает меня целиком.
