— Для готовки в моей квартире, причём без моего разрешения? — Ольга смотрела на него почти без моргания. — И ты спокойно пошёл и всё купил? Правда не понимаешь, что здесь не так?
— Ольга, хватит устраивать сцену, — Артём скривился, будто у него внезапно разболелся зуб. — Человек хотел сделать нам приятное, а ты опять… Ну невозможно же. Вечно тебе всё не так. Валентина Ивановна права: тебя ничем не обрадуешь.
Кристина негромко, почти театрально кашлянула.
— Думаю, мне лучше уйти, — произнесла она, развязывая фартук. — Разбирайтесь без меня. Артём, окрошку я убрала в холодильник, зелень добавила — как вы любите. Приятного аппетита.
Она вышла, и в прихожей на секунду мелькнуло её пальто — дорогое, кашемировое, нежного пудрово-розового оттенка.
Ольга проводила её взглядом, потом перевела глаза на мужа. Тот уже устроился за столом и как ни в чём не бывало ел салат.
— Артём, — она подошла ближе и опустилась на стул напротив. — Ответь честно. Ты правда считаешь, что я плохо готовлю?
— Нет, — он даже не посмотрел на неё. — Готовишь ты нормально. Просто Кристина готовит лучше. Валентина Ивановна это сразу заметила. Да и я, если уж начистоту, тоже. Ты зря обижаешься. Радоваться надо.
Внутри у Ольги будто тихо лопнула какая-то тонкая струна.
— Нормально, — медленно повторила она. — Значит, я готовлю нормально. А она лучше. И твоя мать это отметила.
— Ну вот зачем ты всё выворачиваешь? — Артём отодвинул вилку. — Я не сказал, что ты плохая хозяйка. Я сказал только, что Кристина отлично готовит. Это не нападка, а обычный факт.
— Факт, — глухо отозвалась Ольга. — Прекрасно. Тогда запомни ещё один факт: если эта девушка ещё раз появится в моей квартире без моего приглашения, я вызову полицию.
Она поднялась, взяла со стола салатницу с оливье и одним движением отправила всё содержимое в мусорное ведро. Артём уставился на неё с открытым ртом, а через мгновение его лицо налилось краснотой.
— Ты вообще нормальная? Я ещё не доел!
— А у меня закончилось терпение, — сухо сказала Ольга и ушла в спальню, плотно прикрыв за собой дверь.
Ей казалось, после такого скандала всё должно было закончиться. И первые три дня действительно наступила тишина: Валентина Ивановна не звонила, Кристина не показывалась, Артём ходил угрюмый и отвечал жене коротко, сквозь зубы.
Ольга уже почти позволила себе поверить, что буря прошла. Но на четвёртый день ей пришлось задержаться на работе.
В издательстве сдавали номер — юбилейный выпуск поэтического сборника, и последние гранки она вычитывала лично. Она позвонила Артёму, предупредила, что будет около девяти. В ответ он буркнул что-то вроде «ага» и сразу отключился.
Когда Ольга открыла дверь квартиры, первое мгновение ничего подозрительного она не заметила. В коридоре горел свет, у входа стояли ботинки мужа и рядом — чужие женские туфли: кожаные лодочки на каблуке.
Она решила, что пришла свекровь, и обречённо вздохнула, как человек, которого снова ведут на бой без права отказаться.
Но на кухне Валентины Ивановны не оказалось. Там была Кристина. И она не просто стояла у плиты — она накрывала романтический ужин.
В подсвечниках горели свечи, те самые, которые Ольга купила когда-то на свою первую зарплату. В бокалах плескалось вино — в их хрустальных бокалах, подаренных им с Артёмом на свадьбу. На столе лежала белая скатерть, которую Ольга всегда стирала и гладила особенно бережно. А в центре красовалось огромное блюдо с чем-то многослойным, нарядным, украшенным зеленью и гранатовыми зёрнами.
Кристина сидела на месте Ольги. На том самом стуле, который за шесть лет стал для неё почти личной территорией. Артём расположился напротив — расслабленный, довольный, с бокалом в руке и улыбкой на лице.
— Добрый вечер, — сказала Ольга ровно.
Голос прозвучал настолько спокойно, что Артём сразу выпрямился. Кристина же даже не шелохнулась — только улыбнулась чуть шире.
— Ольга, ты рано, — Артём попытался изобразить приветливость. — Мы тут просто… Кристина хотела показать новый рецепт. Форель, запечённая с овощами. Ты же рыбу любишь.
— Я люблю, когда в моей кухне рыбу готовлю я сама, — Ольга медленно сняла пальто, повесила его на крючок и всё это время не отводила взгляда от Кристины. — Что вы здесь делаете?
— Готовлю, — сладко, почти приторно ответила та. — Я решила, вы не будете возражать. Артём разрешил.
— Артём не является владельцем этой квартиры, — холодно произнесла Ольга. — И вам это прекрасно известно. Вы в курсе, что проникновение в жилище без согласия собственника — это статья 139 Уголовного кодекса? Или вы полагаете, что фартук в горошек автоматически выдаёт вам особые права?
— Ольга, остановись, — Артём поднялся из-за стола. — Ты что, правда собираешься вызывать полицию? Из-за ужина? Ты себя слышишь?
— Из-за ужина? — она повернулась к нему. — Ты сидишь при свечах с другой женщиной, пока я работаю и зарабатываю деньги, на которые, между прочим, куплена половина всего, что здесь стоит. И после этого спрашиваешь, в своём ли я уме?
Артём резко вскинулся, словно его только что незаслуженно оскорбили.
— С какой стати ты называешь её другой женщиной?
