— Артём, конечно, достоин того, чтобы еду ему подавали красиво, разве нет?
Ольга на секунду прикрыла веки и заставила себя медленно досчитать до пяти.
— Кристина, я понимаю, что вы вроде бы хотите быть полезной, — произнесла она как можно спокойнее. — Но мне не требуется помощница. Я сама занимаюсь едой для своей семьи. Поэтому прошу: оставьте ключи и больше не появляйтесь здесь без моего разрешения.
Кристина округлила глаза и часто заморгала, изображая искреннее недоумение.
— Но Валентина Ивановна уверяла, что вы обрадуетесь. Она сказала, что вы сильно выматываетесь, ничего не успеваете, а Артём из-за этого нормально не ест. Мне правда не сложно. Я как раз хожу на кулинарные курсы, мне нужна практика.
— Практикуйтесь где-нибудь в другом месте, — Ольга подошла к плите и убрала сковородку с конфорки. — Ключи. Сейчас.
Кристина с наигранной обидой повела плечом, вытащила из кармана фартука связку, аккуратно положила её на край стола и пошла к выходу.
Через пару минут в прихожей хлопнула входная дверь. Но, как вскоре выяснилось, этим всё не закончилось. Это было только первое звено в цепочке.
Утром следующего дня Ольга обнаружила возле порога три пластиковых контейнера. В первом был борщ, во втором — картофельное пюре с тефтелями, в третьем — творожная запеканка. На крышках лежал сложенный листок: «Ешьте с удовольствием. Ваша Кристина».
— Это вообще что такое? — Ольга сунула записку Артёму под нос, когда тот, уже на ходу, собирался на работу.
— Ну старалась же человек, — пробормотал он, не отрываясь от бутерброда. — Ты сама всегда говорила, что приятно, когда кто-то готовит. Тем более денег с нас никто не просит.
— Никто не просит? Артём, она не из благотворительного фонда. Твоя мать специально присылает эту девушку, чтобы выставить меня бесполезной хозяйкой. Ты правда не видишь, что происходит?
— Оль, только не с утра, — Артём раздражённо дёрнул рукав пиджака. — У тебя уже какая-то подозрительность на пустом месте. Везде интриги, заговоры, тайные планы. Мама просто хочет помочь. Кристина просто готовит. Я просто ем. Где здесь катастрофа?
Он торопливо чмокнул её в макушку — так, как гладят домашнее животное перед уходом, когда уже опаздывают, — и выскочил из квартиры.
Ольга осталась одна посреди кухни: в одной руке записка, перед ней — три контейнера. Борщ выглядел ярким, густым, пах чесноком, укропом и свежей зеленью.
Её собственный борщ, который она варила по бабушкиному рецепту, был совсем другим: плотнее, с квашеной капустой, без томатной пасты. И Артём всегда повторял, что именно такой ему нравится больше всего.
«Нравился», — мысленно поправила себя Ольга. — «Раньше говорил, что нравится».
Она молча открыла мусорное ведро и выбросила туда все три контейнера вместе с едой. Затем взяла телефон и написала свекрови: «Валентина Ивановна, прошу вас больше не отправлять посторонних людей в мою квартиру. Если у вас есть претензии к тому, как я готовлю, скажите мне об этом прямо».
Ответ пришёл спустя четырнадцать минут. Сначала — улыбающийся смайлик, затем текст: «Олечка, ну что ты выдумываешь, я ведь только помочь хочу. Кристина чудесная девочка, скоро станет настоящим поваром. Вам с Артёмом разнообразие не помешает. Обнимаю, мама».
Ольга перечитала сообщение раз пять. Потом ещё несколько раз. Прямой злости в нём не было. Ни одного грубого слова. Только сладкая вежливость, ласковый тон и липкая, фальшивая забота.
«Мама». Именно так Валентина Ивановна подписала сообщение. После шести лет брака она всё ещё называла себя матерью в переписке с невесткой, которая никогда не воспринимала её как мать.
Ольга отвечать не стала.
Через два дня всё повторилось. Она вернулась с работы и снова увидела Кристину на своей кухне.
На этот раз та не стояла у плиты. Она раскладывала по тарелкам салаты, которые, судя по пакетам, принесла с собой.
— Вы что себе позволяете?! — Ольга почти бросилась к столу и перехватила салатницу. — Это старинная вещь! Ей сто двадцать лет!
— Ой, я же осторожно, — Кристина тут же состроила испуганное лицо. — Я руки вымыла. И Валентина Ивановна сказала, что вы этими салатницами всё равно не пользуетесь. Ну я и подумала: почему бы нет?
— Потому что это мои вещи! Моя квартира! Моя кухня! — Ольга уже не смогла удержать голос, он сорвался на крик. — Сколько раз нужно повторить, чтобы до вас дошло? Я не разрешала вам здесь находиться!
В эту секунду в прихожей щёлкнул замок. Дверь открылась, и в квартиру вошёл Артём — раньше обычного, уставший, с авоськой в руке. Из пакета торчала упаковка кефира.
— О, Кристина, привет, — он кивнул ей с лёгкой, почти домашней улыбкой. — Я кефир взял, как ты просила. Для окрошки.
Ольга застыла. Медленно перевела взгляд с мужа на Кристину.
Та улыбалась. Именно той улыбкой, после которой хотелось долго отмывать руки хлоркой.
— Ты купил по её просьбе? — тихо спросила Ольга. — Вы ещё и созваниваетесь?
— Ну да, она мне список продуктов отправила, — Артём пожал плечами и начал снимать обувь. — Ты же всё равно поздно возвращаешься, а мне нетрудно по дороге зайти в магазин. Что в этом такого?
— Что в этом такого? — Ольга осторожно поставила старинную салатницу обратно на стол. — То есть она уже присылает тебе, что нужно купить для ужина?
