Рядом, прямо на спинке стула, была кое-как перекинута мужская куртка, явно не принадлежавшая никому из знакомых Марины. А из ванной комнаты доносилось тяжёлое гудение стиральной машины, будто внутри перекатывали камни.
— Какой ещё Дмитрий? — Марина постаралась, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри уже поднималась холодная злость. — Настя, почему ты не позвонила заранее? Почему не спросила, можно ли приехать? И тем более — привести сюда постороннего мужчину?
— Ой, только не начинай со своими правилами, — Анастасия раздражённо махнула рукой и снова принялась возить лопаткой по сковороде, царапая покрытие. — Мы же не чужие. Я что, теперь у родной сестры разрешение должна выпрашивать? Ты всё равно целыми днями на работе пропадаешь. Тебе эта квартира нужна только переночевать.
Марина молча развернулась и прошла в ванную. Увиденное заставило её остановиться на пороге.
В барабане её дорогой стиральной машины, которую она выбирала специально для деликатных тканей, с глухим стуком болтались тяжёлые мужские кроссовки. Вместе с ними крутилась какая-то грубая рабочая одежда. Полочка с косметикой была перевёрнута, баночки и тюбики стояли не на своих местах, а на белом полотенце для лица расплылось большое чёрное пятно от туши.
На кухню Марина вернулась уже совсем другой.
— Выключай плиту, — сказала она так ровно и жёстко, что Анастасия невольно дёрнулась.
— В смысле? — сестра обернулась, нахмурившись. — Ещё же не дожарилось.
— В прямом. Выключай. Собирай свои вещи и жди своего Дмитрия на улице. Здесь вы не останетесь.
Анастасия резко поставила руки в бока. Лопатка в её пальцах повисла в воздухе, как оружие.
— Ты вообще соображаешь, что говоришь? Куда мы сейчас пойдём, уже вечер! Я вещи разобрала! Ты из-за какой-то ерунды родную сестру за дверь выставишь?
— Это моя квартира, Настя, — Марина смотрела на неё без привычного желания сгладить конфликт. — Мой дом. Не проходной двор, не бесплатная гостиница и не прачечная для твоих мужчин. Ты испортила моё полотенце, запустила грязную обувь туда, где я стираю бельё, и съела мои продукты, даже не потрудившись спросить.
— Да куплю я тебе этот несчастный сыр! — вспыхнула Анастасия. — И полотенце твоё отмоется, не развалится! Нашлась тут принцесса. Просто тебе завидно, что у меня жизнь кипит, а ты сидишь одна среди своих кремов и баночек!
Эти слова были настолько ожидаемыми, что Марина даже не почувствовала прежней вспышки гнева. Внутри было только усталое опустошение. Она устала от чужой наглости, от того, что её труд и деньги считались чем-то само собой разумеющимся. Устала от того, что её добротой пользовались без меры и без стыда.
— У тебя десять минут, — сказала она. — Собираешься. Ключи кладёшь на тумбочку.
После этого Марина вышла из кухни, прошла в спальню и закрыла дверь на замок.
Скандал Анастасия устроила громкий. Она кричала так, что, казалось, дрожали оконные стёкла. Звонила Дмитрию, всхлипывала в трубку, жаловалась на жестокую и бессердечную сестру, которая выгоняет их чуть ли не на улицу. В конце концов они всё-таки ушли, напоследок с силой хлопнув входной дверью.
Ключи на тумбочке Анастасия, конечно, не оставила.
Марина не стала ей перезванивать и требовать вернуть связку. Она прекрасно понимала: сестра появится снова. Без извинений, без чувства вины, как будто ничего не произошло. Просто в тот момент, когда ей опять понадобится удобство за чужой счёт.
Именно поэтому уже на следующий день Марина вызвала мастера.
Приехал плотный мужчина с большим чемоданом инструментов. Он внимательно осмотрел металлическую дверь, несколько раз проверил старый механизм, покрутил ключ в замке и задумчиво кивнул каким-то своим выводам.
— Замок у вас стоял неплохой, сувальдный, — объяснил он, раскладывая на коврике новые блестящие детали в промасленных заводских пакетах. — Но если ключи ушли неизвестно к кому, эту модель перекодировать не получится. Только полная замена. Поставим цилиндровый, с высокой секретностью. Отмычкой такой просто не открыть. И дубликат без оригинального ключа и карты владельца ни одна нормальная мастерская не сделает. Карта в комплекте будет.
— Ставьте самый надёжный, — попросила Марина, наблюдая, как мастер быстро выкручивает старые крепления. — И чтобы снаружи без ключа открыть было невозможно. Даже если изнутри дверь не закрыта на защёлку.
Работа заняла примерно час. Щёлканье механизма, металлический скрежет, жужжание шуруповёрта — всё это звучало для Марины почти как музыка. Так, по её ощущению, звучали заново выстроенные личные границы.
Когда мастер ушёл, получив оплату, а у неё в руках остался запечатанный пакет с новыми ключами, Марина впервые за долгое время выдохнула по-настоящему свободно.
Квартира снова принадлежала только ей.
Резкий звонок мобильного выдернул Марину из воспоминаний. На экране светилась фотография Анастасии. За дверью перестали дёргать ручку; вместо этого послышалось тяжёлое дыхание и приглушённая ругань.
Марина неторопливо провела пальцем по экрану, приняла вызов, но первой не произнесла ни слова, выжидая реакцию.
