И, судя по тому, что я вижу, момент выбран просто идеально.
Марина медленно повернула голову к свекрови. Валентина Петровна, надо отдать ей должное, растерянной оставалась недолго. Она торопливо положила кухонную лопатку на край плиты, расправила плечи, выставила вперед подбородок и натянула на лицо выражение глубоко задетого достоинства.
— И чего ты на меня так уставилась, Марина? — свекровь моментально перешла в атаку, словно заранее готовилась к этой сцене. — Да, мы приехали. У Алиночки сейчас беда: на работе сократили, коммуналку платить нечем. Я свою квартиру решила сдать, чтобы ребенку помочь. А нам куда деваться? Конечно, к родному сыну! Мы же не чужие, мы семья! Между прочим, вы сами могли бы предупредить, что возвращаетесь, а не красться по собственному жилью, будто воры какие-то!
— В собственную квартиру я не крадусь, Валентина Петровна, — Марина спокойно взяла со стола маленькую баночку своего дорогого крема, туго закрутила крышку и убрала ее в карман жакета. — Я в нее возвращаюсь. А вот вы сейчас распоряжаетесь на моей кухне, разгуливаете в моем шелковом халате и обсуждаете, кого в какую комнату поселить.
— С чего это она твоя? — внезапно сорвалась Алина, наконец-то обретя голос. Она сложила руки на груди и презрительно скривила губы. — Вы с Андреем официально женаты. Значит, все имущество общее. У моего брата здесь такие же права, как у тебя. И если он впустил мать и сестру, то имел на это полное право.
Марина не сразу ответила. Она лишь перевела взгляд на мужа — долгий, тяжелый, без единого моргания. Андрей стоял у стены, бледный, мялся с ноги на ногу и смотрел куда угодно, только не ей в глаза.
— Андрей, — произнесла Марина очень тихо, но в этом спокойствии отчетливо звякнул металл. — Ты не счел нужным объяснить своим родственникам элементарные вещи о семейном имуществе? Или сам решил поверить в удобную сказку, которую вам всем так приятно повторять?
Андрей промолчал. Только кадык дернулся — он нервно сглотнул и опустил голову еще ниже.
— Раз мой супруг внезапно онемел, придется мне провести небольшой правовой урок, — Марина повернулась к золовке. — Запомни, Алина: эта квартира была приобретена мной за четыре года до того, как я вообще познакомилась с твоим братом. Я купила ее на свои сбережения и на деньги, полученные после продажи бабушкиного дома. Оформлена квартира только на меня. По закону это моя личная собственность, и делить ее ни с кем я не обязана. Твой брат здесь всего лишь зарегистрирован, причем временно. Ему в этой квартире не принадлежит ни сантиметра. Ни общего, ни личного.
Валентина Петровна театрально вскрикнула и прижала ладонь к груди, будто услышала не юридический факт, а смертельное оскорбление.
— Да как у тебя язык поворачивается так говорить о собственном муже?! — возмутилась она. — Он тебе всю зарплату до копейки приносит! Он тут ремонт делал! Своими руками! Обои клеил, ламинат стелил!
— Зарплату он приносит в таком размере, чтобы хватило на бензин для его машины и на продукты, которые он сам же и съедает, — сухо возразила Марина, даже не повысив голоса. — Ремонт здесь делала строительная бригада, и оплачивала я ее со своего личного счета. Договоры, акты и чеки лежат в папке у меня в кабинете. А Андрей, да, действительно однажды поклеил обои. В кладовке. На этом его вклад в мою недвижимость и закончился.
Она замолчала на несколько секунд и медленно обвела взглядом кухню, которая еще недавно была ее гордостью. На фасадах гарнитура виднелись жирные пятна, в раковине громоздилась гора грязных тарелок, на полу расплывалась липкая лужица пролитого чая.
— Меня не было всего пять дней, — сказала Марина, чувствуя, как внутри поднимается не горячая вспышка гнева, а ледяная, ясная ярость. — Я уезжала из чистой, ухоженной квартиры. А вернулась в дом, где все поставлено с ног на голову. Вы трогаете мои вещи, пьете из моей посуды, занимаете мои комнаты и всерьез обсуждаете, как отправите меня спать в гостиную. И самое мерзкое — все это было сделано за моей спиной.
— Марин, ну хватит, успокойся, — наконец выдавил Андрей и сделал к ней осторожный шаг. Он попытался взять жену за руку, но она резко отдернула ладонь, будто к ней прикоснулись чем-то грязным. — Мама погорячилась, Алина тоже сказала лишнее, не подумала. Но ведь мы правда семья. Им сейчас очень тяжело. Мама квартиру уже сдала на полгода, деньги получила, жильцы заехали. Куда им теперь идти вечером? На улицу? Там дождь льет как из ведра. Ну поживем немного вместе. В тесноте, да не в обиде. Я тебе помогать буду, обещаю.
Марина посмотрела на него так, словно перед ней стоял совершенно чужой человек. Пять лет брака, планы, разговоры о будущем, общие завтраки, поездки, праздники — все это вдруг рассыпалось в пыль. Перед ней оказался не партнер и не опора, а удобный, слабый человек, привыкший устраиваться за чужой счет. Он впустил в ее дом посторонних, позволил им распоряжаться ее пространством и теперь прятался за словами о дожде, родне и семейном долге.
— Андрей, ответь честно, — Марина слегка прищурилась. — Ты знал, что они собираются сдать свою квартиру и переехать сюда на полгода?
Андрей отвел глаза и уставился на носок домашнего тапка, словно там мог найти спасение.
— Мама говорила, что у них проблемы… Я думал, они ненадолго, ну на неделю максимум. А потом она сказала, что договор уже подписан… Марин, пойми, я не мог выставить родную мать на улицу! Я же сын!
— Прекрасно, — кивнула Марина. — Сын ты, может быть, и хороший. А вот муж — отвратительный.
Она круто развернулась, вышла в коридор, достала из сумочки телефон и посмотрела на экран. Было почти семь вечера.
Через минуту Марина вернулась на кухню. Все трое смотрели на нее напряженно и настороженно. Валентина Петровна уже заметно утратила воинственный пыл, а Алина нервно теребила край скатерти, не решаясь снова вставить слово.
— Итак, дорогие гости, — Марина уперлась ладонями в край стола и посмотрела прямо на свекровь. — У вас есть ровно один час. Шестьдесят минут. Сейчас вы проходите в комнату, собираете свои вещи, складываете их в сумки и покидаете мою квартиру.
— Что?! — Валентина Петровна пронзительно вскрикнула и швырнула лопатку на плиту. — Ты нас выгоняешь в такую погоду?! Родную мать своего мужа — под дождь?! Да у тебя сердца нет! Ты чудовище! Я на тебя в суд подам! В полицию позвоню!
— Звоните, — ровно сказала Марина. — Я буду только рада: полиция приедет и поможет мне вывести из моей квартиры посторонних людей.
