— В отпуск я отправляюсь одна. Ты своё лето уже провёл так, как хотел, — спокойно произнесла Оксана, защёлкивая молнию на чемодане.
Её движения были размеренными, почти невозмутимыми. Лишь то, что она дважды провела пальцами по застёжке, проверяя, не разойдётся ли она, выдавало: решение это зрело долго и было выстраданным. Чемодан стоял у кровати, аккуратно собранный. Поверх лежали паспорт, распечатанные подтверждения бронирования и тонкая папка с билетами. Тарас смотрел на эту картину так, словно в собственной спальне вдруг обнаружил чужую вещь.
— Подожди… Что значит — одна? — спросил он тихо, без раздражения. — Мы же обсуждали, что сейчас не время никуда ехать.
Оксана подняла взгляд. В нём не было ни слёз, ни вспышки гнева. Именно это и сбивало Тараса с толку. Если бы она сорвалась — повысила голос, хлопнула дверцей шкафа, бросила на пол что-нибудь из вещей, — он бы знал, как действовать. Начал бы оправдываться, спорить, убеждать, а затем привычно увёл бы разговор в сторону. Но перед ним стояла женщина, которая всё для себя уже решила.
— Нет, Тарас, — ответила она ровно. — Это ты решил. Сам. И за меня тоже.
Он усмехнулся, стараясь представить всё как недоразумение.
— Ну вот опять… Не начинай. Приехали родственники. Это моя семья, а не посторонние люди.
Оксана не стала сразу вступать в спор. Она сложила в боковой карман зарядное устройство, расчёску, небольшой флакон духов, которыми дома почти не пользовалась, и только после этого выпрямилась.
— Вот именно — не чужие, — сказала она. — Только отдыхали они, а крутилась всё это время я.
Эту поездку она готовила не на эмоциях и не из внезапного каприза. Ещё зимой, когда за окном стояла серая слякоть, она начала присматривать варианты. Всё делала обдуманно, без громких заявлений о том, что «нужно срочно устроить себе праздник». Просто в её жизни давно не оставалось пространства для паузы. Дни шли плотной цепочкой: работа, дорога, магазин, кухня, уборка, бесконечные мелкие просьбы и срочные дела, которые почему-то всегда касались именно её.
Она трудилась администратором в частной стоматологической клинике. Работа требовала выдержки: пациенты нервничали, врачи задерживались, кто-то путал часы приёма, кто-то выплёскивал раздражение на первого, кто попадался под руку. К вечеру Оксана уставала держать вежливую улыбку больше, чем ходить из кабинета в кабинет. Но дома обязанности никуда не исчезали. Тарас не был бездельником и не командовал открыто — в этом и заключалась сложность. Он не лежал на диване с приказным тоном. Он просто принимал решения так, будто это естественно, а если возникало недовольство, искренне удивлялся: разве тут есть проблема?
Место для отпуска Оксана выбрала скромное: небольшой приморский городок, гостиница недалеко от набережной, тихий номер с балконом. Ей не требовалась роскошь. Хотелось просыпаться без звонка будильника, пить кофе не на бегу, а глядя в окно, идти туда, куда хочется, а не туда, где очередной «срочно нужно». Она заранее приобрела билеты, согласовала отпуск с руководством, поменялась сменами с коллегой, чтобы никого не подвести. Чемодан достала за неделю — не из спешки, а потому что ожидание само по себе приносило радость.
Сначала Тарас не возражал. Даже поддержал.
— И правильно, — сказал он тогда. — Сменишь обстановку. Ты в последнее время всё время напряжена.
Оксана тогда позволила себе поверить, что он действительно замечает её усталость и понимает её причины.
Накануне отъезда она вернулась домой раньше обычного. Планировала спокойно дособирать вещи, привести квартиру в порядок и лечь спать вовремя. Но в прихожей её встретили лишние пары обуви. Из кухни доносились оживлённые голоса. Когда она вошла, за столом сидели тётя Тараса Тетяна Петровна, его двоюродная сестра Олена и сын Олены — Богдан, высокий нескладный подросток, шумный и совершенно непринуждённый в поведении.
— А вот и хозяйка! — бодро воскликнула Тетяна Петровна. — Мы уж решили, что ты сегодня до ночи на работе.
Оксана остановилась в дверях, не успев снять плащ.
— Здравствуйте, — произнесла она, переводя взгляд на мужа.
Тарас как раз ставил на стол дополнительную чашку. Он выглядел довольным, словно провернул удачную комбинацию.
— Оксан, ты только не переживай заранее, — начал он тем тоном, которым обычно обозначают, что твоя возможная реакция уже признана чрезмерной. — У Тетяны Петровны в доме авария — трубы прорвало, всё перекрыли. Олена с Богданом приехали помочь. Я предложил им пожить у нас несколько дней. Зачем им тратиться на гостиницу?
— Несколько дней? — переспросила Оксана.
— Ну да, пока всё не починят.
Она молча сняла плащ, аккуратно повесила его. Подошла к столу. На нём уже были разложены нарезка, хлеб, тарелки, открытая банка с соленьями. В раковине громоздилась посуда, на плите что-то кипело. По кухне было видно: это решение приняли не пять минут назад.
— А как же мой отпуск? — тихо спросила она.
Ответ последовал мгновенно, словно заранее подготовленный:
— Оксан, ну какой сейчас отпуск? Ты серьёзно уедешь и оставишь меня одного с гостями? Это нормально, по-твоему?
И в этот момент всё стало на свои места. Дело было даже не в том, что планы разрушились. И не в том, что её не предупредили. Всё решала интонация — искренне недоумённая, будто выбор стоял между её капризом и его благородством. Словно само собой разумеется, что она останется, будет готовить, стирать и развлекать родственников, пока он будет «принимать» свою семью.
Сцен она устраивать не стала. При Тетяне Петровне и Олене Оксана никогда не выясняла отношения. Тарас прекрасно это знал и не раз использовал. Сложные разговоры он предпочитал начинать при посторонних: она не повышала голос, не обостряла конфликт, не выносила личное на публику. Он называл это её тактичностью. Ему же это было просто удобно.
— Понятно, — произнесла она тогда и пошла к шкафу за фартуком.
Тетяна Петровна оживилась:
— Оксаночка, у тебя найдётся что-нибудь к чаю? Мы ведь с дороги.
Олена добавила:
— И Богдану бы поесть как следует. В пути толком не перекусил.
А Богдан в это время уже распахнул холодильник, будто находился не в гостях, а у себя дома, и начал перебирать продукты, даже не спрашивая разрешения.
