Но уже через несколько секунд неуверенность исчезла: тело вспомнило то, что годы не смогли вытравить из памяти. Оксана писала всё быстрее. Одни фрагменты формул она безжалостно зачеркивала, рядом выстраивала новые зависимости, вписывала интегралы, переставляла узлы и фактически переворачивала сам принцип построения контура. Маркер с сухим скрипом скользил по стеклу, оставляя за собой четкие следы безошибочной инженерной мысли.
Сотрудники один за другим поднялись со своих мест. Они приблизились к панели и сомкнулись вокруг нее полукругом, не отрывая глаз от каждого движения ее руки. Иностранец, сидевший в первом ряду, главный аудитор всего проекта, резко наклонился вперед и начал торопливо сверять появляющиеся на стекле строки с расчетами на своем планшете.
Спустя две минуты Оксана опустила маркер на узкую полочку под доской. Внизу, справа, она почти неосознанно вывела маленькую отметку — перечеркнутый треугольник. Когда-то это был ее личный знак, ее негласная подпись.
— Загружайте параметры в симулятор, — коротко сказала она, машинально вытирая ладони о фартук.
Молодой техник, побледневший от волнения, принялся стучать по клавиатуре ноутбука. На большом экране за спиной Олега побежали индикаторы обработки. Красное пятно в третьем узле дрогнуло, стало тускнеть, перешло в желтый оттенок, а затем ровно и спокойно засветилось зеленым.
— Система устойчива… — еле слышно выдохнул техник. — КПД поднялся на двенадцать процентов. Это… это невероятно.
Тарас Соколов первым медленно ударил в ладони. Через мгновение к нему присоединились остальные. Иностранные инвесторы оживились, заговорили между собой, то и дело показывая в сторону Оксаны.
Олег не двигался. Всё, на чем держалась его уверенность, его привычное превосходство и власть, в одну минуту рассыпалось, словно стекло под ударом. Он перевел взгляд с Оксаны на ведро с грязноватой водой у ее ног.
— Оксана Николаевна… — он попытался заговорить мягче, но голос сорвался и неприятно дрогнул. — Похоже, мы… я хочу сказать, возникло недоразумение. Ваш уровень… ваша квалификация очевидна. Я готов немедленно предложить вам должность главного консультанта. Сегодня же. Оплата, условия — любые.
Оксана смотрела на него спокойно. В этом взгляде не было ни торжества, ни злорадства, ни даже обиды. Только глубокая, выжженная годами пустота.
— Вы велели мне подмести второй этаж, Олег Эдуардович, — тихо ответила она. — Пожалуй, я так и сделаю. Там и правда давно не убирали. Как, впрочем, и во всем этом здании.
Она взяла ведро за ручку и, чуть припадая на правую ногу — старое напоминание о том самом случае на полигоне, — пошла к выходу.
Наутро Оксана проснулась в своей тесной комнате еще до того, как за окном начало светлеть. По привычке она заварила крепкий чай и долго смотрела на облупившуюся краску подоконника. В бюро Олега сегодня идти было уже не нужно. Накануне вечером ей позвонил Тарас Соколов.
