Собственный голос показался ей чужим: сиплый, сорвавшийся и слишком громкий для этой дорогой, вылизанной до блеска переговорной.
Под подошвой тихо простонала старая паркетина, и этот жалкий скрип выдал ее напряжение лучше любых слов. Олег повернулся не сразу — медленно, будто кадры вокруг него замедлились. Взгляд его сузился до двух злых щелок.
— Что ты сейчас сказала?
— В третьем узле… — Оксана с трудом проглотила комок в горле, чувствуя, как холодные мурашки бегут вдоль спины. — Вы заложили линейную модель, хотя поток там давно выходит в турбулентный режим. При таком давлении вязкость уже не остается постоянной. Вы считали по схемам из старых учебников, Олег.
Тишина опустилась такая плотная, что стал различим сухой удар мухи о панорамное стекло. Олег резко метнул на стол пластиковую ручку.
— Ты… ходячая тряпка с ведром… — Он двинулся к ней медленно, давя каждым шагом. — Ты решила меня учить, как проектировать контуры высокого давления? Может, тебе сразу пропуск в лабораторию оформить? Ты хоть представляешь, во сколько обходится минута работы этой комнаты?
— Полы мыть куда безопаснее, Олег, — неожиданно ровно ответила Оксана и выпрямилась. В ее глазах мелькнуло что-то такое твердое, что владелец холдинга невольно сбился на полуслове. — Швабра не рванет и не похоронит под обломками пять лет чужого труда. А ваш ледокол встанет через три часа после выхода на воду. Потому что в расчетах у вас зияет провал.
— Охрану сюда! — сорвался на визг Олег. — Немедленно вывести ее!
— Подожди, — Тарас Соколов поднялся из-за стола и встал между ним и Оксаной. — Оксана?.. Вы ведь Оксана Смирнова? Та самая «Снежная королева» из КБ Серова?
Она ничего не ответила. Только пальцы сильнее впились в ручку ведра. Двенадцать лет прошло с того дня, когда она в последний раз слышала это прозвище. Двенадцать лет тишины, коммунальной комнаты, дешевой работы и чужого равнодушия.
— Оксана Смирнова умерла семь лет назад, — с недоверием бросил Олег, хотя сам все же отступил на полшага. — Так писали после того случая на полигоне в Сибири.
— Я не умерла, — Оксана аккуратно поставила ведро на пол. — Просто стала неудобной тем, кому нужны были быстрые деньги. А на полигоне была не моя ошибка. Там была дыра в смете, которую вы, Олег, подписали собственноручно. Только виноватой назначили меня.
Тарас молча взял с края стола синий маркер и протянул ей.
— Тогда докажите, — произнес он почти шепотом. — Если вы действительно та самая Смирнова, вы сведете этот расчет за минуту.
Оксана замерла. Ее руки, огрубевшие от едкой химии и холодной воды, заметно дрожали. Потом она подошла к стеклянной панели. Олег стоял совсем рядом; на его лице застыла гримаса брезгливости, в которой уже проступал страх.
Она подняла маркер и коснулась прозрачной поверхности. Первые линии легли на стекло дрожащими и неуверенными.
