Весь день я чувствовала себя идиоткой. Я вымыла все полы, пересадила цветы, трижды проверила ленту новостей. В городе было тихо. Обычный рабочий вторник.
Около полудня мне позвонила Рита, коллега из отдела кадров.
— Алиса, ты где? У нас тут такое! Здание оцепили. Говорят, какая-то серьезная авария в системе вентиляции или что-то с перекрытиями… Всех вывели на улицу. Твою презентацию отложили, но шеф в ярости. Ты действительно болеешь?
Я похолодела.
— Рита, что именно случилось?
— Не знаю точно. В 11:45 на восьмом этаже, прямо над нами, что-то рухнуло. Говорят, лопнула основная балка. Нас вывели за десять минут до этого — кто-то из техперсонала поднял тревогу, сказал, что потолок проседает.
Я положила трубку. Мое рабочее место находилось прямо под той зоной, где, по словам Риты, произошел обвал. Если бы я была там…
В четыре часа дня я не выдержала и поднялась на третий этаж.
Часть III: Цена предвидения
Яна открыла дверь сразу. Она выглядела так, будто не спала несколько суток. В квартире было темно, шторы задернуты, а в воздухе висел тяжелый запах ладана.
— Ты жива, — сказала она вместо приветствия. Это не был вопрос.
— Откуда ты знала? — я прошла в комнату, не дожидаясь приглашения. — Про балку. Про время. Про то, что я должна остаться дома. Ты работаешь на застройщика? Ты знала о дефектах?
Яна села в кресло и спрятала лицо в ладонях.
— Нет, Алиса. Я работаю с данными. Огромными массивами данных. Наша компания разрабатывает алгоритмы предсказательного моделирования для страховых гигантов. Мы анализируем всё: износ материалов, сейсмическую активность, даже частоту шагов сотрудников в офисах.
Я нахмурилась.
— И что, твой компьютер предсказал обрушение именно сегодня?
— Мой компьютер — нет, — она подняла голову, и я увидела, что её глаза покраснели от слез. — Наша программа еще в бета-тесте. Но три дня назад я тайно прогнала через неё параметры вашего бизнес-центра. Там были аномалии. Но алгоритм выдавал вероятность катастрофы всего в 4%. Этого мало, чтобы поднимать шум.
— Тогда почему ты пришла ко мне ночью? Если вероятность была 4%?
Яна замолчала. Она долго смотрела на свои руки, а потом тихо произнесла:
— Потому что я не верю алгоритмам. Я верю снам. С пяти лет я вижу вещи, которые случаются. Это не дар, Алиса. Это проклятие. Я видела, как рушится твой потолок. Я видела твой пустой стол, на который падает бетонная пыль. И я видела тебя — окровавленную, под обломками.
