— Прикинуть, какие у вас вообще есть реальные варианты, — продолжил я. — Может, Алексею стоит поискать другое место? Или у них на работе предусмотрены доплаты за переработки, премии, какие-то дополнительные смены?
— У нас в прошлом году сокращения прошли, — негромко отозвался Алексей. — Почти половину отдела убрали. Мне ещё повезло, что оставили.
— Вот именно, — кивнул я. — Время непростое, рынок тяжёлый. Значит, тем более нельзя упираться только в один выход — продать мой дом. Нужно искать другие решения.
— Какие, например? — Ольга всё ещё держалась холодно, лицо было напряжённым, но в голосе уже не было прежней резкости.
— Да хотя бы ваша квартира. Ты говоришь: сорок семь метров, тесно, неудобно. Но это всё-таки ваше жильё. Вы там живёте. Может, можно что-то переделать внутри? Сейчас же многие делают перепланировки, объединяют комнаты, как-то выкручиваются.
— Там нельзя, — устало сказала она. — Несущая стена.
— Ладно. Тогда другой вариант: поменять район. Продать эту квартиру и купить дальше от центра, зато просторнее.
— Мы считали. Если уехать за окружную, Алексею до работы добираться полтора часа в одну сторону. Он так долго не выдержит.
— А если искать ближе к его работе?
— Там цены выше.
В комнате стало тихо. Никто не торопился продолжать разговор. Даже дом будто притих вместе с нами.
— Пап, — вдруг произнесла Ольга уже совсем не тем тоном, каким говорила до этого. Голос у неё дрогнул. — Я вымоталась. Ты понимаешь? Я правда больше не могу.
— Понимаю, — сказал я. — Я тоже уставал. Все устают.
— Но ты справился. У тебя была мама. Вы всё тянули вдвоём. А у меня…
— У тебя есть муж, — перебил я мягко, но твёрдо. — Он, между прочим, стоит рядом и всё это время молчит.
Алексей чуть заметно переменил позу, будто хотел что-то сказать, но снова промолчал.
— У тебя есть своя голова, — продолжил я. — Есть специальность, которая никуда не денется: логисты нужны всегда и везде. Есть я. Только я тебе отец, Ольга, а не банковская карта с бесконечным лимитом. Я могу подсказать. Могу приехать, помочь с детьми, посидеть с ними, если вам нужно. Многое могу. Но прожить твою жизнь вместо тебя я не смогу. И не стану. Потому что если я начну решать всё за тебя, ты так и не научишься держаться сама. А я не вечный.
Эти слова будто остались висеть между нами.
Ольга едва заметно вздрогнула. Почти незаметно, но я всё равно увидел.
— Не говори так, — тихо попросила она.
— Надо говорить, — ответил я. — Ты приехала не просить совета. Ты приехала требовать, чтобы я продал дом. С упрёками приехала. С обвинениями. Назвала меня эгоистом. А сама не подумала, что будет потом.
Я выдержал паузу и добавил:
— Допустим, я продам дачу и помогу вам с квартирой. А дальше что? Что будет через пять лет? Через десять? А когда меня не станет — а когда-нибудь меня всё равно не станет, — к кому ты пойдёшь? Кто тогда будет решать ваши проблемы?
— Папа…
— Подожди, я договорю. Я люблю тебя, дочка. И внуков люблю. И Алексея тоже, хоть он сегодня почти памятником простоял. Но я хочу, чтобы вы стали крепче. Чтобы ты перестала искать, кто виноват, и начала искать, что можно сделать. Это тяжело, я знаю. Но другого пути нет.
Ольга долго молчала. Потом опустила глаза и едва слышно сказала:
— Мы подумаем.
— Вот и думайте, — ответил я.
Они уехали уже ближе к пяти. Я остался на крыльце и смотрел, как за машиной медленно оседает пыль на просёлочной дороге. Потом вернулся в дом, опустился в старое кресло на веранде и прикрыл глаза.
В голове всё ещё звучал наш разговор. Но скворцы за окном пели громче.
