«Семья — это святое».
Обычно эти слова произносят таким торжественным тоном, будто они автоматически прощают любую наглость, хамство и откровенную подлость. Я и сама когда-то думала, что ради родни положено молчать, уступать, закрывать глаза и затягивать пояс потуже.
Но со временем до меня дошла простая вещь: если кто-то уютно уселся тебе на шею, это не доказательство твоей силы. Это всего лишь знак, что пора резко выпрямиться. И желательно так, чтобы тот, кто привык ездить за чужой счет, приземлился как можно болезненнее.
Моя золовка Алина была именно из таких людей. Она искренне считала, что весь мир, а особенно кошелек моего мужа, создан для ее удобства. Двадцать лет, взрослый человек, но поведение — как у избалованной принцессы, которой все обязаны просто по факту ее существования.
Разговаривала она всегда свысока. Любимые фразы: «Ну и что теперь?», «Сами как-нибудь разберетесь», «Ты жена моего брата, вот и не жалуйся». А последствия ее выходок почему-то неизменно ложились на нашу семью.
Первый серьезный удар по моему терпению случился примерно месяц назад.
На рассвете к нам ворвалась свекровь, Татьяна Сергеевна. Лицо серое, руки трясутся, голос срывается. Оказалось, что Алиночка ночью устроила пьяную потасовку в чужом подъезде и разнесла соседскую дверь едва ли не в щепки. Срочно требовались деньги, чтобы погасить конфликт до приезда полиции.
Сама виновница даже не подумала извиниться. По телефону только презрительно хмыкнула: мол, ничего ужасного не произошло, а соседи сами виноваты — нечего было ее раздражать.
Дмитрий, мой муж, тяжело вздохнул и снял с накопительного счета сумму, которую мы почти год откладывали на поездку с детьми к морю. Я была против до дрожи в пальцах, но скандал закатывать не стала.
Женщины злятся по-разному. Одни швыряют тарелки. Другие молча начинают готовить ответный ход. Я налила себе ромашковый чай и выбрала второй вариант.
Через три недели моя невидимая сеть наконец начала затягиваться.
Это был обычный вторник. Вечером я как раз закончила проверять у сына домашние задания, когда в прихожей резко зазвонил звонок.
За дверью стояла Татьяна Сергеевна. На этот раз — без своего привычного важного вида. Сгорбленная, растерянная, с запахом корвалола и надвигающейся катастрофы. Она опустилась на пуфик, будто ноги перестали держать, и тут же разрыдалась.
— Димочка… Светланочка… Беда у нас! Алину из колледжа выгоняют!
Дмитрий вылетел из кухни, все еще с полотенцем в руках. Я осталась у дверного косяка, скрестив руки на груди.
Довольно быстро выяснилось: деньги, которые свекровь передала дочери на оплату семестра, бесследно исчезли. Вернее, исчезли они только на бумаге — на деле часть суммы благополучно превратилась в новенький iPhone 15.
