…в квартиру ворвались чужие и пытаются вынести имущество.
Игорь, который обычно терялся даже от недовольного взгляда консьержки, мгновенно поставил коробку на пол, будто она обожгла ему руки. Тетяна, вся дрожа от злости и унижения, сорвала с себя пальто и бросила его на банкетку.
— Да захлебнись ты своими шмотками! — прошипела она. — Олег был прав: ты ледяная, как айсберг. Ни капли сочувствия к родне!
Когда за ними с грохотом закрылась дверь, Олег всё ещё что‑то горячо доказывал в телефоне.
— Оксана, ну пойми ты, им правда нужнее… Я всё компенсирую, я заработаю…
— Знаешь, Олег, — я подошла к окну и посмотрела во двор, где уже стемнело и ни души. — Ты и правда изменился. Только вырос не вверх, а куда‑то в сторону. Решил примерить доспехи благородного героя за мой счёт, месяцами водя меня за нос. Помнишь, ты смеялся, что я дальше собственного носа ничего не замечаю? Так вот, этот самый нос учуял твою ложь даже сквозь тысячи львовских километров.
— Я завтра приеду, и мы всё обсудим! — выкрикнул он.
— Не стоит. К утру соберу твои вещи и отвезу к Ларисе. Там, кажется, баня требует ремонта — будет чем заняться. Доступ к банковскому приложению я уже закрыла. Ипотеку продолжу платить сама, без твоих мифических «миллионов». Выяснилось, что когда на шее не висит целый клан твоих родственников, моей библиотекарской зарплаты вполне достаточно для спокойной жизни.
Я завершила вызов.
В квартире установилась настоящая тишина — густая, звенящая, освобождающая. Я подняла кофемашину, которую Игорь оставил у входа, вернула её на кухонную столешницу и нажала кнопку приготовления эспрессо. Терпкий аромат свежемолотого кофе быстро вытеснил запах чужих духов и наглого вторжения.
Уже на следующий день я подала заявление на развод. Олег засыпал меня яростными сообщениями, Лариса обрывала телефон с угрозами «проклясть до седьмого колена», а Тетяна даже попыталась подстеречь меня возле работы. Я просто надела наушники и прошла мимо, не замедляя шага.
Есть странная закономерность: когда из жизни исчезают те, кто только потребляет, ты ничего не теряешь. Напротив — обретаешь. Право пить кофе из своей чашки, носить своё пальто и быть уверенной, что никто больше не станет измерять твою доброту рулеткой и пересчитывать её в гривны.
