— И он правильно расставил приоритеты, — я поднялась из‑за стола, чувствуя, как внутри всё дрожит, но голос остаётся твёрдым. — У каждого на первом месте должна быть своя семья. И моя квартира принадлежит мне. Вы явились с уже подготовленным договором, даже не обсудив это со мной. Продали дом, заранее рассчитывая на моё согласие. Это не просьба о помощи — это давление.
Василь Николаевич нахмурился так, что лицо его потемнело.
— Давление? Да как ты смеешь! Мы родители Олега! Ты обязана нас поддержать!
— Поддержать — возможно. Но переписать на вас своё жильё — нет.
Я набрала Олега. Он ответил почти сразу, на втором сигнале.
— Привет, родная. Всё нормально?
— Не совсем. Твои родители у нас. И Лариса с ними. Они привезли договор дарения на мою квартиру. Ты в курсе?
В трубке повисла пауза — густая, липкая, как застывший сироп.
— Мама что‑то упоминала… — наконец произнёс он. — Но я подумал, что это несерьёзно.
— Они продали дом в Полтаве. Собираются переехать сюда. Навсегда.
— Что? — в голосе Олега прозвучал шок. — Мама, это правда?
Светлана Сергеевна выхватила у меня телефон.
— Олежек, сынок, ну мы же не под мост пойдём! У вас квартира просторная, всем места хватит!
Я слышала, как он резко повысил голос. Свекровь побледнела ещё сильнее, губы её задрожали. Через минуту она молча протянула мне трубку.
— Он хочет говорить с тобой.
— Оксан, прости, — Олег говорил тихо, виновато. — Я не знал, что они уже продали дом. Неделю назад мама осторожно завела разговор о переезде, я сразу сказал — это невозможно, квартира твоя. Она обиделась и тему закрыла.
— А теперь они стоят у меня в коридоре. С чемоданами и документами.
— Скажи им уйти. Серьёзно. Это твоё жильё, и никто не вправе тебя принуждать.
Я завершила звонок и посмотрела на Светлану Сергеевну.
— Олег просит вас уйти.
— Родной сын велел нам убираться? — Василь Николаевич вскочил, стукнув ладонью по столу. — Мы его растили, образование дали!
— Его — вы. Меня воспитали мои родители. И это не даёт вам никаких прав на мою собственность.
Лариса всхлипнула, нервно комкая платок.
— Света, и что теперь? Дом окончательно продаём через неделю, задаток уже взяли…
— Откажитесь от сделки, — спокойно предложила я. — Или снимите жильё на полученные деньги. Можете купить что‑то скромнее. Варианты есть.
Светлана Сергеевна собрала бумаги в папку, руки её дрожали.
— Я думала, ты окажешься мудрее. Поддержишь родных, а не выставишь за дверь.
— Я поддерживаю свою семью — меня и Олега. А вы попытались поставить меня перед фактом.
Они начали собираться молча. Василь Николаевич бурчал о неблагодарности и чёрствости молодёжи, Лариса шмыгала носом. Уже на пороге Светлана Сергеевна обернулась:
— Это Роман тебе написал, верно? Я так и знала. Он всегда был против нашего переезда.
— Он просто предупредил меня, чтобы я не позволила собой манипулировать.
— Какие ещё манипуляции? Мы же родственники!
— Родственники, которые приезжают с готовым договором на отчуждение чужой квартиры, — это и есть ловушка.
