Она повернула планшет экраном к Дарине и придвинула ближе.
— Посмотри внимательно. Особенно на этот файл.
На дисплее был открыт отсканированный договор: оказание каких-то явно выдуманных услуг, сумма — неприлично большая.
— Ну и что? — Дарина дернула плечом, стараясь держаться равнодушно. — Мало ли какие документы бывают.
— Не на название смотри. Дата. И электронная подпись внизу.
Девушка наклонилась к экрану, сощурилась. Через несколько секунд краска стала уходить с ее лица.
— Это… моя подпись, — прошептала она. — Но я ничего не подписывала. В тот день мы были на выездном мероприятии в Сочи.
— Именно, — кивнула Оксана. Голос у нее оставался негромким, но каждое слово звучало отчетливо. — Тарас пользуется твоей цифровой подписью так же, как три года пользовался моей. Через неделю в холдинг придут с проверкой. Свои деньги он спрячет, а на стол инспекторам лягут папки с договорами. Часть оформлена на меня, часть — на тебя. Только я уже собрала все, что доказывает: к этим бумагам я отношения не имею. А у тебя что есть?
Дарина судорожно сглотнула. Вся ее напускная уверенность исчезла, и теперь перед Оксаной сидела не дерзкая любовница руководителя, а растерянная двадцатипятилетняя девчонка.
— Он говорил, что осенью мы поженимся…
— Он говорил ровно то, что тебе хотелось услышать, — жестко, но без злости ответила Оксана. — Ему нужен был доступ к твоим данным. Мне нужны исходные переписки из его закрытого чата с подрядчиками. Пароль от рабочего планшета ты знаешь.
Дарина, едва удерживая телефон дрожащими пальцами, достала его из кармана.
— Я… я отправлю вам все, что найду. Только, пожалуйста, не втягивайте меня.
— Это будет зависеть от того, насколько быстро и полно ты пришлешь файлы, — сказала Оксана, закрывая планшет. Затем поднялась из-за столика.
Два следующих дня она провела в скромной гостинице на городской окраине и почти все время была на связи с отцом. Виктор Сергеевич действовал тихо, без показной суеты и громких заявлений. Настоящая мощь его связей проявлялась не в угрозах, а в закрытых кабинетах, где нужные документы оказывались на нужных столах в нужный момент.
В среду утром Тарас созвал экстренное совещание в малом переговорном зале холдинга. Ему требовалась подпись Оксаны под документом о передаче ответственности. Без этого листа крупная сделка, которую он торопился завершить, зависала.
Оксана вошла ровно в десять. Галина Аркадьевна уже устроилась в массивном кресле и нервно сжимала сумочку обеими руками. Сам Тарас метался у окна, явно не находя себе места.
— Наконец-то, — резко выдохнул он и швырнул на стол папку. — Подписывай. Нотариус уже за дверью.
— А если я откажусь? — Оксана не стала садиться и осталась у входа.
— Ты совсем голову потеряла? — свекровь подалась вперед, на ее лице проступили красные пятна. — Он тебя без всего оставит! С долгами на руках! Ни гривны не увидишь!
— Галина Аркадьевна, ваши угрозы имели бы вес, если бы ваш сын владел хоть чем-то по-настоящему честно, — спокойно произнесла Оксана.
Тарас застыл. Потом медленно повернулся к ней.
— Что ты сейчас сказала?
В эту секунду дверь переговорной почти бесшумно распахнулась. В зал вошли трое мужчин в темных строгих костюмах. Следом появился Виктор Сергеевич, тяжело опирающийся на трость. Несмотря на возраст, от него сразу повеяло такой собранной властью, что комната в одно мгновение перестала казаться кабинетом Тараса и стала местом официальной процедуры.
— Тарас Андреевич, — произнес один из мужчин, раскрывая удостоверение.
