в зале для церемоний — мы тогда выбрали старинный особняк с лепниной и высокими окнами, — и смотрел на меня так, словно кроме меня в мире не существовало никого. Когда он заговорил, голос у него заметно дрогнул:
— Я обещаю любить тебя всю жизнь. Ты единственная женщина, которая мне нужна. Я никогда не причиню тебе предательства. Никогда.
Это прозвучало уже после официальной регистрации, когда мы вышли к гостям. Андрей сам взял микрофон и произнёс эти слова перед всеми.
Я сидела, смотрела на запись и плакала. Но уже не от прежней боли. Нет. Скорее от горькой нелепости всего происходящего. От того, насколько детски и доверчиво это теперь звучало. От того, что я тогда верила каждому его слову. И он, наверное, тоже верил. В ту минуту — точно верил.
А потом на моём собственном дне рождения он познакомился с Ольгой. Я ведь сама подвела их друг к другу. Сама. А через полгода он сказал, что уходит.
— Мария, пойми, я сам не думал, что так получится… Просто… она совсем другая. Рядом с ней я чувствую…
Я не стала слушать дальше. Не закричала, не ударила, не устроила сцену. Просто поднялась и вышла из комнаты. Разговор происходил в нашей квартире — той самой, на Подоле, которую мы покупали вместе, влезая в ипотеку на двадцать лет. Свою часть платежей я вносила до самого конца, пока после развода мы наконец её не продали.
Свадьбу они назначили на субботу, восемнадцатое мая.
За неделю до торжества я набрала Ольгу.
— Я буду, — сказала я ровным голосом. — В качестве свидетельницы.
В трубке раздался такой восторженный визг, что мне пришлось отвести телефон от уха.
— Мария! Я знала! Я знала, что ты меня простишь! Ты самая невероятная, слышишь? Самая лучшая!
Простишь.
Как легко она произнесла это слово. Будто речь шла о треснувшей чашке или о том, что кто-то забыл поздравить с праздником. Не о шести годах моего брака. Не о доме, который мы строили. Не о жизни, которую я по кирпичику складывала рядом с человеком, ставшим потом её женихом.
— Мне понадобится кое-что от тебя, — сказала я. — Хочу подготовить вам небольшой сюрприз. Видео-поздравление. Дашь номер диджея?
— Конечно! Сейчас скину. Мария, это так трогательно, правда. Ты даже не понимаешь, как много это для меня значит.
Понимаю, подумала я. Даже лучше, чем ты думаешь.
Диджея звали Максим. Ему было около двадцати восьми: крашеные волосы, серьга в ухе, уверенный вид человека, который за вечер видел больше чужих драм, чем большинство за год. Мы встретились в кофейне недалеко от площадки, которую они сняли для свадьбы, — ресторан «Империя» на Житомирской трассе, место дорогое, вычурное, с претензией на роскошь.
— То есть ролик должен стать сюрпризом для жениха? — уточнил Максим, делая глоток эспрессо.
— Да. Небольшое видео. Минут на пять. Включите его после первых тостов.
— Без проблем. На флешке?
Я положила перед ним чёрную флешку и конверт с деньгами.
— Только заранее никому не показывайте. Это личное.
Максим мельком взглянул на конверт, потом на меня и равнодушно пожал плечами.
— Как скажете. Мне-то что.
Платье я выбирала трое суток.
Белое, разумеется, даже не рассматривала. Настолько буквально затмевать невесту я не собиралась. Но и прятаться в скромном чёрном тоже не хотела. В итоге купила длинное изумрудное платье с открытой спиной. В нём я выглядела хорошо. Очень хорошо. Настолько хорошо, что сама на несколько секунд задержала взгляд в зеркале.
— У тебя вид, будто ты не на свадьбу, а на подиум собираешься, — сказала мама, когда я отправила ей фотографию.
— Может, так и есть.
— Мария…
— Мам, я всё понимаю. Я знаю, что делаю. И к последствиям тоже готова.
Она тяжело выдохнула. Тем самым своим вздохом, в котором всегда слышалось: «Я не одобряю, но удерживать тебя не стану».
— Позвони мне потом, — попросила она. — Сразу, как всё закончится.
Восемнадцатое мая выдалось ясным до неправдоподобия. Ни одного облака, будто погоду специально заказали для идеальной картинки. В «Империю» я приехала за час до церемонии, как и полагалось свидетельнице.
Ольга встретила меня в холле. На ней было белое платье, фата, в руках — букет из пионов и роз. Она была красива. По-настоящему красива, и отрицать это было бы глупо.
— Мария! — она почти бегом кинулась ко мне и обняла. — Ты выглядишь потрясающе! Я так счастлива, что ты пришла!
Я ответила на объятие. Тот же аромат духов, знакомый мне много лет. Тёплое плечо, тонкие руки, привычная манера прижиматься слишком близко.
Как же я могла настолько ошибиться в тебе?
— Ты тоже прекрасна, — сказала я.
И это была чистая правда.
Андрей появился чуть позже. Я заметила его ещё издалека: костюм-тройка, безупречная укладка, аккуратно завязанный галстук. Тот самый галстук, который я подарила ему на пятую годовщину нашей свадьбы.
Он надел мой галстук на свадьбу с ней.
На мгновение наши глаза встретились. Андрей застыл, словно споткнулся на ровном месте, потом выдавил неуверенную улыбку и подошёл ко мне.
— Мария. Рад тебя видеть.
— Взаимно.
Между нами повисла пауза — вязкая, неудобная, слишком длинная. Он переминался с ноги на ногу, будто не знал, куда деть руки.
— Послушай, я… правда рад, что ты пришла. Для Ольги это очень важно. И для нас обоих тоже.
— Конечно, — я улыбнулась той самой безупречной улыбкой, которую заранее отработала перед зеркалом. — Мы ведь почти семья.
Он едва заметно вздрогнул. Почти незаметно для других, но я это увидела.
