— Понятно, — с лёгкой усмешкой протянул Роман, внимательно глядя на Тараса. — Мама — это, конечно, святое дело. Если что понадобится — звони. Оксане ещё неделю на больничном сидеть, а потом на работу выходить. Врачи велели нагрузки исключить.
Под этим спокойным, но колким взглядом Тарас ощутил себя лишним. Он отвёл глаза, ничего не ответил и молча прошёл в комнату. Собрал свои рубашки, документы, зарядку от телефона — всё, что попалось под руку. Складывал вещи поспешно, будто хотел поскорее исчезнуть.
Когда он вернулся в коридор с сумкой, Оксана уже стояла там, опираясь на трость. Лицо её было спокойным, даже отстранённым.
— Тарас, — тихо окликнула она.
Он остановился и обернулся.
— Нам надо поговорить. Когда вернёшься.
— О чём именно? — настороженно спросил он.
— О нас. Приезжай через пару дней, когда освободишься от маминых забот.
— Хорошо, заеду, — коротко бросил он и вышел, не попрощавшись.
Однако ни через два дня, ни через три он так и не появился. Звонил, оправдывался: у Надежды Сергеевны скачет давление, ей тяжело, оставить нельзя. Каждый разговор звучал одинаково.
Оксана не упрекала и не просила. Она ждала — но не его возвращения. Она ждала, когда внутри окончательно оформится решение, которое зрело с того самого дня, как он закрыл за собой дверь.
Ровно через две недели после его ухода Оксана надела пальто, аккуратно сложила в папку паспорт, свидетельство о браке и документы на сына и отправилась в ЗАГС. Конечно, можно было подать заявление онлайн, но ей важно было пройти этот путь самой. Переступить порог здания, где когда-то они держались за руки и строили планы, и начать обратный отсчёт.
Очередь оказалась небольшой. Уставшая сотрудница за стойкой пролистала бумаги и подняла глаза:
— Расторжение брака. По обоюдному согласию?
— Нет, — спокойно ответила Оксана. — По инициативе одного из супругов. Муж не возражает, но сегодня его нет. Я могу подать заявление одна?
— Да, это возможно, — кивнула женщина и начала заполнять форму. — Причина?
Оксана выпрямилась, словно отвечала на серьёзный вопрос перед комиссией:
— Не оказал помощи супруге, находившейся в беспомощном состоянии.
Сотрудница на секунду задержала на ней взгляд — в нём мелькнуло понимание. Без лишних слов она продолжила оформлять документы. Через полчаса Оксана вышла на улицу с квитанцией об оплате пошлины и назначенной датой судебного заседания.
На душе было странно: одновременно пусто и легко. Словно тяжёлый груз, который она таскала годами, наконец сдвинулся.
Вернувшись домой, она отправила Тарасу короткое сообщение: «Я подала на развод. Забери свои вещи, когда сможешь. Ключи оставь в почтовом ящике».
Он прочитал это, сидя на кухне у матери. Надежда Сергеевна, будто забыв о недавней травме, энергично хлопотала у плиты.
— Сынок, что с тобой? Ты побледнел, — заметила она.
— Оксана подала на развод, — растерянно произнёс Тарас.
Мать всплеснула руками.
— Вот уж не ожидала! Какая неблагодарная! Ты за больной матерью ухаживаешь, а она в такой момент мужа бросает! Совесть у неё есть?
— Мам, подожди, — устало перебил он. — В какой «момент»? У неё самой была сломана нога.
— И что? У тебя же я! Я — мать, пожилой человек. А она молодая, справится. Ничего с ней не случилось бы. Эх, Тарас… не та это женщина, которая любит и терпит.
Он замолчал. Внутри шевельнулась неприятная мысль. А действительно — почему он не остался с Оксаной? Потому что считал её сильной? Потому что думал, что она выдержит? Но она просила помощи. И он слышал… но предпочёл не услышать.
— Я съезжу к ней, поговорю, — наконец сказал он, поднимаясь из-за стола.
— Конечно, поезжай и объясни ей всё как следует, — наставительно добавила мать.
Через час Тарас уже стоял у двери своей квартиры. Оксана сидела на кухне за столом, перед ней дымился чай. Рядом находился Роман — как и в прошлый раз, спокойно и уверенно.
Тараса кольнуло неприятное чувство ревности. Он прошёл мимо кухни, стараясь не смотреть на брата жены, и направился в комнату. Остановившись в дверях, коротким жестом позвал Оксану за собой.
