Белоснежный тюль, который Валентина Павловна привезла с собой, уже колыхался у окна.
— Это ещё что такое? — спокойно поинтересовалась я.
— Вот это — нормальные занавески, — отрезала она, слегка постукивая ногтем по столешнице. — А не те тряпки, что ты повесила. Горчичный оттенок — как в палате. В доме должны быть свет и чистота.
Я выдержала паузу. Медленно подошла к окну, сняла её тюль, аккуратно сложила и положила на табурет. Затем достала свои шторы и стала крепить их обратно.
На этот раз руки были твёрдыми.
— Ты что делаешь? — её голос стал ниже и жёстче.
— Возвращаю свои шторы на место, — ответила я, не оборачиваясь. — Мне нравится этот цвет. Это моя квартира. И решать, какие здесь будут шторы, тоже мне.
Повисла тишина — тяжёлая, как перед грозой. Спустя несколько секунд Валентина Павловна поднялась и вышла в коридор. Почти сразу я услышала приглушённый разговор по телефону:
— Олег, твоя жена позволяет себе грубость. Я не привыкла к такому обращению.
Олег появился раньше обычного. Дверь хлопнула так резко, что София в своей комнате испуганно вскочила.
— Что у вас произошло? — спросил он прямо с порога.
— Ничего особенного. Я просто повесила свои шторы.
— Мама расстроена! Она старалась, везла их для нас, а ты даже поблагодарить не смогла!
Я посмотрела на него внимательно. Плечи расправлены, подбородок поднят — потому что мать сейчас находилась за стеной. При ней он будто уменьшался, а со мной внезапно становился смелым.
— Олег, я сказала «спасибо» за всё: за огурцы, за варенье, за пироги. Но оформление квартиры — это моя зона ответственности.
— Это наш дом!
— Тогда почему решения принимает только твоя мама?
Он ничего не ответил. Провёл ладонью по лицу и ушёл к ней в комнату.
Поздно вечером София заглянула на кухню. В руках — учебник, будто просто за водой пришла.
— Мам, — тихо произнесла она. — Папа ей звонит каждый раз. Перед отпуском.
— В каком смысле?
— Я слышала. Он говорит: «Мам, мы собираемся ехать тогда-то». И она сразу приезжает. Каждый раз.
Я поставила чайник и смотрела, как начинает закипать вода. Значит, это не совпадение. Не случайность. Четыре раза подряд — это уже закономерность.
— Ты как? — спросила София, переминаясь.
— Всё нормально. Иди занимайся.
Но нормально не было. Я открыла заметки в телефоне и стала считать. Первый случай — медовый месяц, путёвка на троих, 120 тысяч грн. Второй — Турция два года назад, 190 тысяч. Третий — Львов прошлой весной, билеты и гостиница — 50 тысяч. Четвёртый — эти 280.
Итого 640 тысяч грн за семь лет. Деньги просто исчезли.
При этом Олег дважды отправлял мать в Трускавец — санаторные путёвки, минеральные воды, процедуры. И оба раза — из общего бюджета.
Я закрыла приложение и налила себе чай. Внутри что‑то сместилось. Решение ещё не оформилось, но точка равновесия уже изменилась.
Прошёл месяц после отъезда Валентины Павловны. Я пригласила Ларису — мы вместе работаем в аптеке, дружим почти десять лет.
Олег ушёл смотреть футбол к приятелю. София сидела у себя. Мы накрыли на кухне: сыр, виноград, бутылка вина. Первый спокойный вечер за долгое время.
— Ну что, какие планы на лето? — спросила Лариса.
— Никаких, — улыбнулась я. Уже привыкла к этому вопросу.
— Снова?
— Снова.
Она только покачала головой. Она знала историю.
И вдруг — звонок в дверь. Я открыла. На пороге стояла Валентина Павловна с сумкой и пакетом.
— Олег сказал, ты дома одна, — бодро сообщила она. — Решила заглянуть. А то давно не виделись.
Прошёл всего месяц.
Она прошла на кухню, заметила Ларису, устроилась за столом. Я поставила перед ней чашку — вина она не признавала.
Сначала разговор шёл нейтрально. О погоде, о работе. А потом Лариса, как бы невзначай, спросила:
— Валентина Павловна, а вы любите путешествовать?
— Ещё бы! — свекровь заметно оживилась. — Олег возил меня в Трускавец. Дважды. Минеральные ванны, массажи, горы — красота!
Она повернулась ко мне.
— А ты, Оксана, где отдыхала в последнее время? Ни одной фотографии от тебя не видела. Вообще никуда не выбираешься?
Я поправила очки.
— Нет. Никуда.
— Вот видишь, — обратилась она к Ларисе, словно объясняя очевидное. — Молодая, здоровая — а сидит дома. Олег предлагает, а она отказывается. Сама виновата. Я в её годы уже все Карпаты объездила.
Лариса перевела на меня внимательный взгляд.
