В понедельник будильник прозвенел в 6:15.
Я резко поднялась, подумав, что проспала.
Взглянула на часы.
Шесть пятнадцать.
За окном царила серая мгла, едва рассветало. – Я поставил его раньше, – раздался голос Андрея из кухни, откуда уже доносился запах яичницы с беконом. – Утром нужно иметь запас времени.
Так ты спокойно успеешь позавтракать, а не будешь хватать кофе на бегу. – Я не завтракаю, – ответила я, направляясь на кухню. – Кофе хватает до обеда.
И я не опаздываю – работаю из дома, мне некуда спешить. – Завтрак – самый важный приём пищи, – Андрей перевернул яичницу на сковороде. – Это доказано наукой.
Без завтрака метаболизм замедляется, ты набираешь вес и теряешь концентрацию.
Я заметил, что после обеда ты работаешь медленнее – всё потому, что не завтракаешь. – Андрей, я так живу двенадцать лет.
Проблем с весом и концентрацией у меня нет. – Ты просто привыкла и не замечаешь.
Но со стороны это заметно.
Я отменила изменение будильника и вернула время на семь.
Вечером перед сном проверила – семь ноль-ноль.
На утро проснулась в 6:15.
Оказалось, что он снова поменял.
Мы сидели на кухне после ужина.
Андрей рассказывал что-то о работе.
Я кивала, но мысли были в другом месте.
Телевизор я уже дважды перенастраивала.
Приложение удаляла четыре раза.
Будильник каждую ночь возвращался на 6:15. – Ты меня слушаешь? – спросил Андрей. – Да, конечно.
Ликёрная начинка. – Ты в последнее время какая-то рассеянная.
Не высыпаешься? – Нет, всё нормально.
Просто много работы.
Срочный заказ.
Он покачал головой с видом эксперта. – Тебе нужно наладить режим.
Ложиться спать пораньше, максимум в десять.
И вставать раньше – организм привыкнет, будешь высыпаться за шесть часов.
Это эффективнее, чем валяться в кровати до семи. – Андрей, у меня свой режим.
Он меня устраивает. – Твой режим неэффективен.
Я объясняю, как сделать лучше.
Я без слов поднялась и направилась в комнату.
Открыла ноутбук.
Сделала вид, что работаю.
На самом деле просто смотрела в экран, пытаясь разобраться в происходящем.
За эти дни я поняла одно: Андрей искренне думал, что делает мою жизнь лучше.
Он не издевался.
Просто считал, что знает, как правильно.
И не понимал, почему я сопротивляюсь.
Андрей переставил мой рабочий стол.
Я всегда работаю за столом у окна.
Так было с тех пор, как я въехала в эту квартиру.
Я люблю естественный свет, люблю смотреть на небо, когда подбираю нужные слова.
Облака медленно плывут, меняют очертания – это помогает думать.
Отвлеклась на секунду, вернулась к тексту – и нужное слово приходит само.
Теперь стол стоял в углу, спиной к окну.
Перед глазами – стена с обоями в мелкий цветочек. – Так лучше для глаз, – объяснил Андрей, когда я вернулась из душа и обнаружила перестановку. – Свет должен падать сбоку, а не прямо в лицо.
Я читал, что это вызывает усталость глаз.
У тебя уже есть морщинки вокруг глаз – это из-за того, что ты щуришься на яркий свет из окна. – Андрей, это МОЙ рабочий стол. – Я знаю.
Поэтому и позаботился.
Тебе потом будет проще работать, увидишь. – Мне удобнее у окна. – Тебе кажется.
Ты привыкла к неправильному.
Попробуй так неделю – и сама поймёшь, что я прав.
Я не стала спорить.
Дождалась, пока он ушёл на работу.
Передвинула стол обратно.
Это было нелегко – стол тяжёлый, пришлось двигать по частям, подкладывая тряпки под ножки, чтобы не повредить паркет.
Вечером стол снова стоял у окна. – Я же говорил – попробуй, – Андрей смотрел на меня с терпеливой улыбкой, словно на ребенка, который капризничает. – Ты сопротивляешься переменам.
Это нормальная психологическая реакция.
Но поверь – я забочусь о тебе.
Я в два часа ночи, когда он спал, снова передвинула стол к окну.
Двигала медленно, осторожно, чтобы не разбудить.
Сантиметр за сантиметром.
Это заняло около получаса.
Утром он взглянул на стол.
Посмотрел на меня.
Ничего не сказал.
Но за ужином я заметила, как он измерял взглядом расстояние от стола до стены.
Прикидывал.
Планировал.
Я проснулась в шесть пятнадцать.
Будильник.
Снова.
Перевела на семь.
Встала.
Приготовила кофе – в своей турке, по своему рецепту, с кардамоном.
Открыла ноутбук – срочный заказ, субтитры к новому немецкому сериалу.
Диалоги сложные, много специфики.
Заказчик просил сдать работу к пяти вечера.
Андрей появился на кухне. – Ты опять перевела будильник? – спросил он. – Да. – Почему не слушаешь?
Я же объяснял – нужно вставать пораньше… – Андрей, – перебила его, не поднимая глаз от экрана. – Мне нужно работать.
Пожалуйста.
Он замолчал.
Потом сказал: – Ты всегда так – прячешься за работу, чтобы не разговаривать.
Я не ответила.
Открыла рабочий файл.
Он ушёл на работу, хлопнув дверью чуть громче обычного.
Весь день я трудилась, не отвлекаясь.
Сдала заказ в четыре – на час раньше срока.
Заказчик написал, что доволен.
Я откинулась на спинку стула и поняла, что впервые за две недели чувствую себя нормально.
Потому что его нет дома.
Тамара позвонила вечером тринадцатого дня. – Как дела с Андреем? – Нормально. – Это звучит убедительно.
Рассказывай.
Тамара знает меня двадцать пять лет.
Мы вместе учились в институте, вместе переживали разводы, вместе отмечали дни рождения.
Она единственный человек, которому я могу рассказать всё.
Я рассказала.
Про каналы.
Про приложение.
Про будильник.
Про стол. – Подожди, – прервала Тамара. – Он переставляет твои вещи, пока ты спишь? – Да. – И что ты делаешь? – Возвращаю обратно. – А сказать ему? – Говорила.
Он не слышит.
Говорит, что я сопротивляюсь изменениям и что он знает лучше.
Тамара помолчала. – Знаешь, это страшно.
Он словно переписывает твою жизнь с нуля.
По своим правилам.
Я положила трубку и долго сидела на кухне.
Переписывает.
Это было точное слово.
Мои привычки.
Мои предпочтения.
Мой ритм жизни.
Мой способ существования в собственном доме.
И заменял их своими.
Утро началось как обычно.
Будильник – в 6:15, конечно.
