Тонкий перезвон хрусталя, когда Татьяна Михайловна легко коснулась бокала десертной ложечкой, прозвучал для Марины почти как удар колокола. За длинным праздничным столом сразу смолкли разговоры. Родня, старые друзья семьи, знакомые — все повернулись к имениннице с внимательными, почтительными лицами.
Татьяна Михайловна праздновала шестьдесят пятый день рождения. Она неторопливо поднялась из-за стола. Пудровый костюм сидел на ней идеально, прямая спина выдавала человека, привыкшего командовать, а на губах застыла та самая мягкая, благопристойная и немного высокомерная улыбка, которую Марина за пять лет замужества уже научилась воспринимать как предупреждение о надвигающейся беде.
— Дорогие мои, — начала свекровь ровным, бархатным голосом, но каждое ее слово ложилось в тишину гостиной тяжело и отчетливо. — Я так счастлива, что вы сегодня рядом со мной. И особенно мне приятно, что мой сын, мой дорогой Дмитрий, несмотря на свой сумасшедший график, сумел вырваться из командировки и приехал поздравить мать.
Дмитрий, сидевший справа от жены, довольно расправил плечи и одарил мать благодарной улыбкой. Марина тоже попыталась изобразить улыбку, но лицо будто перестало ее слушаться. Она уже почти физически ощущала, куда сейчас повернет этот тост.
— Мужчины ведь у нас рассеянные, правда? — Татьяна Михайловна медленно обвела взглядом женщин за столом, словно заранее собирая поддержку. Несколько тетушек тут же понимающе закивали. — Они заняты великими делами: работой, карьерой, будущим семьи. А всякие мелочи, конечно, вылетают у них из головы. И как прискорбно, что наша Мариночка… — тут свекровь выдержала выразительную паузу и посмотрела прямо на невестку, — не смогла выделить даже минутку, чтобы напомнить моему вечно занятому сыну о дне рождения его матери. Ведь хорошая жена — это опора, тыл, память и совесть мужа. Но, наверное, у нынешней молодежи ценности уже совсем другие.
Серебряная вилка в руке Марины стукнулась о край фарфоровой тарелки и чуть не выпала из внезапно ослабевших пальцев. Над столом повисла густая, липкая неловкость. Несколько взглядов — укоризненных, холодных, оценивающих — одновременно уперлись в нее.
Марина резко повернулась к Дмитрию. Но муж отвел глаза. Он смотрел в тарелку с таким сосредоточенным видом, будто салат оливье внезапно стал самым сложным и загадочным предметом на свете. За нее он не сказал ничего. Совсем ничего. Ни единой фразы.
Чтобы понять, как Марина дошла до этого безупречно организованного публичного унижения, нужно вернуться на несколько дней назад.
В их семье давно существовала одна негласная, но совершенно непробиваемая проблема: у Дмитрия была странная «выборочная память на даты». Рабочие договоры он помнил до последней запятой, характеристики машин мог перечислять без запинки, но стоило разговору коснуться дней рождения, годовщин или семейных событий — его мозг словно выдавал сбой. Без напоминаний в его памяти удерживались только две даты: собственный день рождения и день рождения жены. Да и то исключительно потому, что оба они родились двадцатого числа, просто в разные месяцы.
Дни рождения родителей, годовщина их свадьбы, именины племянников, визиты к друзьям — все это для Дмитрия растворялось в общем шуме жизни. Напоминания в телефоне он терпеть не мог и считал чем-то унизительным.
— Я не автомат, чтобы жить по сигналам, — обычно раздраженно говорил он, смахивая очередное уведомление с экрана. — У меня от этих писков только голова раскалывается. Все равно я их не читаю.
Так постепенно и почти незаметно Марина превратилась в его личного секретаря, причем бесплатного и круглосуточного. Именно она выбирала подарки его друзьям, она писала ему сообщения вроде: «Сегодня в 19:00 идем к Петровым, по дороге купи вино», она держала в голове все семейные встречи, звонки, поздравления и обязательства. Если честно, от такой «почетной» роли Марина давно бы отказалась с огромным облегчением.
Юбилей Татьяны Михайловны приближался неумолимо. Положение осложнилось тем, что за три дня до праздника Дмитрия отправили в важную региональную командировку. Вернуться он должен был как раз накануне торжества.
Провожая мужа в аэропорт, Марина несколько раз повторила ему одно и то же, стараясь, чтобы важные слова точно отложились у него в памяти.
