— Оксан, открой хотя бы в подъездный коридор, я вся вымокла, — Марина стояла у двери и едва сдерживала дрожь. — Клянусь, я только до утра где-нибудь пережду, а завтра уже решу, что делать дальше.
— Марин, ну ты же сама всё понимаешь, — раздражённо прошептала Оксана из-за приоткрытой двери. — Дмитрий спит, ему с утра на смену. Куда я тебя ночью с этими чемоданами размещу? У нас однокомнатная квартира. Ты что, на кухне между табуретками ляжешь?
Марина осталась на плохо освещённой лестничной площадке, крепко прижимая к себе промокшую сумку. С края её светлого плаща на серый грязный бетон одна за другой падали ледяные капли. Рядом стояли два тяжёлых чемодана, в которые она в спешке побросала самое нужное. Они выглядели такими же брошенными и лишними, как она сама. За спиной глухо гудел старый неисправный лифт, а из щели в двери тянуло домашним теплом и запахом чужого уюта.
— Оксана, мне правда больше некуда пойти, — голос Марины сорвался, но она заставила себя не расплакаться. — Алексей сменил замки. Я вернулась с работы, а мои вещи уже выставлены в тамбур. На улице ливень, гостиницы поблизости стоят безумных денег, а на карте у меня осталось чуть больше мелочи до аванса. Я хоть на полу в прихожей переночую. Дай мне только коврик.
Оксана досадливо повела плечом. На ней был мягкий розовый халат — тот самый, который Марина дарила ей на Восьмое марта. Младшая сестра нервно теребила воротник и всем видом показывала, что разговор ей неприятен и что она хочет поскорее его закончить.
— Какая ещё прихожая, Марин? Ты сама себя слышишь? Там и так места нет. Дмитрий ночью встанет в туалет, споткнётся об тебя или о твои сумки, потом будет скандал. Ты же знаешь, какой у него характер. Он терпеть не может, когда в квартире ночуют посторонние.
— Я не посторонняя, — тихо сказала Марина. — Я твоя сестра.
На несколько секунд между ними повисла тяжёлая тишина. Только дождь за подъездным окном шумел так, будто кто-то с силой выливал воду на стекло. Оксана отвела глаза, закусила губу, потом торопливо сунула руку в карман халата.
— Давай так, — сказала она уже другим, деловитым тоном. — Вот тебе четыреста гривен. Вызовешь такси, доедешь до какого-нибудь дешёвого хостела. В центре их полно, там за небольшие деньги пускают. А завтра созвонимся, может, что-нибудь решим. Только Дмитрию не звони и не буди его, ладно?
Смятая купюра зависла между ними. Марина смотрела на эти деньги, и внутри у неё будто с треском ломалась последняя опора. Родная сестра, которая годами жила за её счёт, в самый страшный момент даже не пустила её за порог. Эта мысль била в виски, заглушая всё вокруг.
Деньги она не взяла. Молча наклонилась, ухватилась за ручки чемоданов, развернулась и пошла к лестнице. Ждать лифт не было ни сил, ни желания.
— Марин, ну ты чего сразу обижаешься? — донеслось ей вслед. — Ты же должна понимать: у нас семья, свои правила!
Замок щёлкнул почти сразу. Дверь закрылась, и узкая полоска света, падавшая на ступени, исчезла.
На улице Марина остановилась под козырьком подъезда. Дождь шёл плотной стеной, вода пузырилась в лужах на асфальте. Осенний ветер был пронизывающим, но холода она почти не ощущала. Внутри разрасталась странная звенящая пустота. Озябшими пальцами Марина достала телефон и открыла банковское приложение. На счету оставалось немногим больше тысячи двухсот гривен. Все накопления она две недели назад перевела на общий с мужем счёт — они собирались купить путёвку. Только теперь стало ясно: Алексей собирался ехать отдыхать вовсе не с ней.
Она заказала самое дешёвое такси и указала адрес круглосуточного мотеля на окраине города. Машину пришлось ждать долго. Когда наконец подъехала видавшая виды иномарка, Марина с трудом закинула чемоданы в багажник и почти упала на заднее сиденье. Водитель, хмурый мужчина в кепке, недовольно посмотрел на её мокрый плащ, но ничего не сказал. Лишь молча включил печку на полную мощность.
Автомобиль тронулся, рассекая колёсами лужи. За окном тянулись мокрые улицы, фонари расплывались в стекле жёлтыми пятнами. Марина смотрела на эти огни и не могла остановить воспоминания. Они накатывали одно за другим, тяжёлые и беспощадные.
Для Оксаны она всегда была не просто старшей сестрой. Скорее второй матерью, опорой и кошельком, который никогда не отказывал. Семь лет разницы между ними сделали своё дело. Когда Марина получила диплом и устроилась в крупную торговую компанию, Оксана только заканчивала школу. Именно Марина платила за репетиторов, покупала ей красивые вещи и модную обувь, чтобы младшая не чувствовала себя хуже подруг.
Потом начался институт. Оксана поступила на платное отделение, и Марина из семестра в семестр без лишних разговоров переводила нужную сумму. Она экономила на отпуске, донашивала старые сапоги, отказывалась от многого, но была уверена: помогает родному человеку подняться и устроиться в жизни.
А когда Оксана вдруг собралась замуж за Дмитрия — парня без образования, который перебивался случайными заработками, — Марина пыталась отговорить сестру.
