Субботний ужин в нашей теплой киевской квартире обещал пройти на редкость спокойно: за окном неторопливо темнел майский вечер, в комнате пахло запеченной форелью, а на столе остывал румяный стейк, купленный мной на свежую рабочую премию. Идиллию нарушил мой официальный супруг Дмитрий, которому внезапно приспичило объявить нечто судьбоносное.
Он как раз с большим удовольствием расправлялся уже со вторым солидным куском рыбы и ничуть не смущался тем, что его личное участие в семейных расходах за весь месяц свелось к покупке пачки наполнителя для кошачьего лотка.
— Алина, мы с мамой все обсудили, взвесили и приняли окончательное решение, — произнес Дмитрий таким важным тоном, будто собирался сообщить стране о запуске первой экспедиции на Марс.
Самое интересное заключалось в том, что это «решение» касалось вовсе не его имущества, а моей собственной добрачной квартиры.
— Твоя большая однушка на проспекте Победы ведь все равно уже который год стоит закрытая, — продолжил он, вдохновляясь все сильнее. — Жильцов ты туда принципиально не пускаешь, только пыль собираешь. Так что мы ее продаем, берем небольшую семейную ипотеку и начинаем строить нормальный загородный дом. Мама уже даже проект подобрала: два этажа, просторная деревянная терраса, сад с яблонями — красота.
Я осторожно опустила вилку на край тарелки и на секунду замерла. Внутри поднялось знакомое ледяное спокойствие — то самое, которое обычно появляется у меня на работе, когда я рассматриваю на снимке особенно запущенный пульпит и понимаю: сейчас будет долго, больно и поучительно.
— Повтори, пожалуйста, — попросила я как можно мягче. — Только медленно. Мне очень хочется понять, кто именно принял это выдающееся решение.
— Ну как кто? Мы, — Дмитрий дернул плечом и поправил очки, но глаза почему-то отвел к окну. — Я, мама и Полина. Полине тоже нужно личное пространство. Она в маминой двухкомнатной квартире просто задыхается. Ей для творчества, развития и внутреннего роста необходимы тишина, покой и отдельная территория.
Он говорил все быстрее, словно боялся, что я успею вставить хоть слово.
— А в большом доме всем будет удобно. Мама займется хозяйством и огородом, ты сможешь работать удаленно, а Кирилл целыми днями будет носиться на свежем воздухе. Сплошная польза для всей семьи.
В этот момент в проеме кухни показался Кирилл — мой одиннадцатилетний сын от первого брака. Тонкий, серьезный не по возрасту мальчишка держал в руках раскрытый учебник биологии за шестой класс и смотрел на меня настороженно.
— Мам, во двор только что приехала бабушка Надежда, — тихо сказал он. — И тетя Полина с ней. Они уже вошли в тамбур, разговаривают очень громко и обувь снимать не собираются. Сказали, что будущим хозяевам можно проходить как есть.
— Иди к себе, сынок, — спокойно ответила я. — Закрой дверь поплотнее.
После этого я перевела взгляд на Дмитрия, который сидел с видом человека, внезапно осознавшего, что нажал не ту кнопку.
— А у нас здесь сейчас будет внеплановая санитарная обработка.
— Что? — нахмурился он, явно не уловив смысла.
— Дератизация, — пояснила я с самой приветливой улыбкой. — Удаление из помещения нежелательных элементов.
Я поднялась из-за стола как раз в тот момент, когда в прихожей уже начался настоящий стихийный беспорядок. Из открытой двери тянуло сыростью и сквозняком, по квартире расползался тяжелый запах чужих сладких духов, а на полу появлялись грязные следы.
Надежда Сергеевна стояла посреди коридора с выражением полноправной владелицы. Женщина она была внушительная, крепкая, с лицом начальницы склада, привыкшей одним взглядом останавливать грузчиков. Она бесцеремонно осматривала мои дорогие обои и проводила по ним пальцами, будто уже прикидывала, какие из них оставит, а какие велит содрать.
Рядом переминалась с ноги на ногу ее тридцатилетняя незамужняя дочь Полина. Та лениво жевала мятную жвачку, щелкала ею на всю прихожую и смотрела вокруг с таким выражением, будто выбирала себе комнату в гостинице.
— Алина! — громко возвестила свекровь, даже не потрудившись поздороваться. — Ну что, Дмитрий уже ввел тебя в курс дела? Мы тут на семейном совете все обсудили и решили: нечего тянуть.
Она говорила так, словно речь шла о покупке новой кастрюли, а не о продаже моей личной недвижимости.
— Сейчас с рынком жилья полный бардак, цены прыгают туда-сюда, — продолжала Надежда Сергеевна, снимая капюшон и стряхивая капли прямо на ламинат. — Поэтому действовать надо быстро. До зимы хотя бы фундамент залить успеем, если не раскачиваться. Я уже и строителей нашла через знакомых. Мужики проверенные, еще с моего старого товарного склада. Она успела похвастаться, что условия у этой бригады почти подарочные.
