К концу февраля стужа и метели наконец-то пошли на спад. День за днём солнце поднималось над городом всё выше, задерживалось над крышами дольше обычного, и его лучи уже не просто слепили глаза, а по-настоящему грели.
В воскресное утро Дарья открыла глаза с удивительно светлым ощущением, будто впереди её ждёт что-то доброе, значительное и давно желанное. Она с удовольствием потянулась, поднялась с постели, позавтракала, загрузила бельё в стиральную машину, навела порядок в квартире, сходила в душ, но это радостное предчувствие никуда не исчезло.
Вдруг зазвонил телефон.
— Привет! Чем занимаешься? Может, увидимся сегодня? — услышала она голос подруги.
— Конечно, давай, — оживилась Дарья. — Мы же сто лет нормально не встречались.
— То дела, то работа… Кстати, мы с Романом снова сошлись.
— Серьёзно? — Дарья даже не сразу поверила.
— Более чем. Он сделал мне предложение и подарил кольцо. Приходи вечером в наше кафе. Хочешь, я за тобой заеду?
— Не стоит. У нас тут дороги толком не почистили, ещё застрянешь где-нибудь. Я лучше вызову такси.
— Тогда до вечера, — сказала подруга и отключилась.
Квартиру Дарье подарил отец на её двадцатипятилетие. Сначала он предложил выбрать: жильё или автомобиль. Дарья немного подумала и решила, что квартира всё-таки нужнее.
— И правильно, — одобрила мама. — От машины одни заботы, а ещё, не дай бог, в аварию попадёшь.
— Ладно, согласен, — сказал отец. — Тогда смотри варианты.
Дарья остановилась на однокомнатной квартире в новом доме: светлой, расположенной на тринадцатом этаже, с просторной кухней и лоджией, где были большие панорамные окна. Особенно её покорил вид на вечерний город — огни внизу казались почти сказочными.
Жильё оказалось сравнительно недорогим, поэтому на оставшиеся деньги отец помог сделать отделку и купить мебель. Уже осенью Дарья переехала в своё новое гнёздышко.
Летом ей там нравилось безоговорочно. Но район ещё только застраивался, маршрутки туда пока не пустили. Осенью до ближайшей остановки приходилось идти по размокшей, разбитой грязью дороге, а зимой снег почти не убирали. Тогда Дарья не раз пожалела, что не прислушалась к матери и не выбрала квартиру ближе к центру.
«Ничего, — убеждала она себя. — Скоро всё вокруг достроят, запустят транспорт, и станет нормально».
В центре города улицы жили почти до поздней ночи: люди гуляли, заходили в магазины, спешили по делам. Здесь же, стоило только стемнеть, всё будто замирало. Уличные фонари ещё не поставили, поэтому свет давали прожекторы на жилых домах. Но у соседней стройки такого освещения не было, а дорога проходила как раз мимо неё. Этот тёмный отрезок Дарья всегда старалась пройти как можно быстрее. Отец, беспокоясь за дочь, купил ей газовый баллончик и строго велел носить его с собой постоянно.
Собираясь на встречу, Дарья думала о подруге и её скорой свадьбе. У самой Дарьи парня пока не было, хотя, как и любой молодой девушке, ей хотелось любви, нежности и ощущения, что рядом есть свой человек. Раньше они с Викторией часто выбирались в кафе и клубы, но потом у подруги появился молодой человек, и времени на прежнее общение стало гораздо меньше.
Работа у Дарьи тоже была не рядом с домом.
