Поначалу мы действительно почти не сталкивались. Олег вел себя образцово: по утрам куда‑то уходил, возвращался ближе к вечеру, бесшумно ставил чайник, ужинал и скрывался в своей комнате. Меня такой формат полностью устраивал — каждый живет своей жизнью, никто никого не тревожит.
Однако со временем неловкость между нами стала понемногу исчезать. В один из выходных мы одновременно оказались на кухне. Я как раз доставала из духовки яблочный пирог, а он зашел за водой. Завязался обычный разговор — о погоде, о делах. Из простой вежливости я предложила ему кусочек свежей выпечки. Он не отказался. Мы уселись за стол, заварили чай, и беседа неожиданно затянулась.
Тогда я впервые услышала его историю. Олег много лет прожил с женщиной без официальной регистрации отношений. Собственного жилья у него не было — все заработанное уходило на общий быт. А недавно та самая сожительница выставила его за дверь без лишних объяснений. Дети от первого брака давно взрослые, разъехались по разным городам и, по его словам, не горят желанием поддерживать тесную связь. Фактически идти ему было некуда.
Он говорил с такой горечью, что во мне невольно проснулось сочувствие. На какое-то мгновение я увидела перед собой не квартиранта, а человека, которого жизнь изрядно потрепала.
После того вечера мы иногда устраивали совместные чаепития. Я воспринимала его исключительно как собеседника — спокойного, немного печального, с которым можно обсудить новости или вспомнить прошлое.
Все изменилось примерно через полтора месяца после его переезда. В тот день на меня накатила странная тоска — то ли усталость, то ли сожаление о прошедших годах. Олег принес бутылку хорошего вина и предложил посидеть вместе. Мы долго разговаривали о молодости, о несбывшемся, о том, как быстро летит время.
Я не стану изображать из себя безгрешную. Мы взрослые люди, и в какой-то момент захотелось просто почувствовать рядом чье‑то тепло, вспомнить давно забытые ощущения. Всё произошло само собой, без планов и обещаний.
Но утром иллюзий у меня не осталось. Голова была ясной, мысли — холодными. Я не искала поздней любви и прекрасно понимала: этот мужчина — всего лишь мой жилец, а минутная слабость не повод переворачивать привычную жизнь.
Когда мы встретились на кухне, он смотрел на меня с какой‑то приторной нежностью. Я решила сразу расставить точки над «і».
— Олег, давай договоримся сразу, — спокойно, но твердо сказала я. — То, что случилось, было единственным разом. Порыв, не более. Мы остаемся соседями. Ни о каких отношениях и тем более семье речи быть не может.
Он заметно растерялся, моргнул несколько раз, будто не ожидал такого поворота, но все же кивнул.
— Как скажешь, Ольга, — тихо ответил он и ушел к себе.
