— Сергей, ты так и не сказал, когда у тебя отпуск! — без приветствия заглянула к нам в квартиру свекровь, неся с собой клетчатую сумку, из которой выглядывали перья лука и другая зелень с её огорода. — Привет, мам.
— Ты всё с этой своей зеленью не расстанешься?
— Про отпуск пока ничего не знаю, — ответил Сергей и с улыбкой подмигнул мне, намекая на наш секретный договор. — Со своей, конечно!
— Это для вас, всё только что с грядки!
— Витамины!
— Я стараюсь для них, а благодарности никакой, — с легким недовольством продолжала Тамара Петровна. — Уже июнь на дворе, а ты всё ещё не знаешь?
— В апреле не знал, в мае тоже не знал.
— И сейчас тоже не знаешь?
— А может, ты меня просто обманываешь? — пробурчала женщина и сбросила на пол грязные кроссовки, в которых проделала долгий путь к нам.
Я старалась не заметить комья земли, а, возможно, и навоз, который отлетел от подошв её обуви. — Вот, положи в холодильник.
— Будете есть — и меня благодарить, — передала она мне пакеты с зеленью и первыми огурцами. — А у тебя, Ольга, когда отпуск?
— Ты хоть знаешь? — спросила я.
— Не знаю, — твёрдо ответила, подыгрывая мужу. — У нас на работе полный бардак.
— Может, вообще не отпустят.
— Работать некому.
Моя свекровь жила в небольшой деревне за шестьдесят километров от города, которая казалась на грани исчезновения.
Её существование поддерживали лишь дачники, скупившие все пригодные для жилья дома.
Пока был жив свёкор, супруги держали поросят, козу, птиц и обрабатывали несколько десятков соток земли.
Вместе с детьми — двумя сыновьями — они трудились с утра до вечера.
Понятия «отпуск» и «выходные» вдали от дома и огорода для семьи Тамары Петровны были неизвестны: все свободное время они проводили на участке или ухаживая за животными.
Выросшие сыновья, истосковавшись по отдыху после детского труда, поклялись никогда не селиться в деревне.
Когда отец внезапно скончался от сердечного приступа, Владимир и Сергей были уверены, что мать прекратит разводить скот и выращивать овощи в промышленных масштабах.
Однако они сильно ошиблись.
Мать продолжала вести хозяйство.
Поскольку сама уже не справлялась с объёмом работ, она привлекала к ним сыновей и их семьи.
Поняв, что невестки ей не помощницы, она несколько раз приглашала нас погостить, но вскоре перестала это делать.
Стало ясно, что ни я, ни вторая сноха Елена не привыкли и не приспособлены к сельским делам.
А вот с сыновьями Тамара Петровна не церемонилась.
Особенно она докучала им весной и до поздней осени.
Мать звонила каждому по очереди и требовала помочь то с одним, то с другим.
В итоге все выходные и отпуска Владимир и Сергей проводили в деревне у матери.
Первой не выдержала Елена.
Она устроила скандал мужу, потребовав, чтобы он перестал служить прихотям матери и вспомнил о семье, где растут двое детей.
Следующей стала я.
Как-то, когда Сергей в очередной раз собирался уехать к матери на выходные, я заявила, что больше так терпеть не намерена. — Послушай, это уже выходит за рамки моего понимания!
— Когда это закончится?
