В конце концов, это же родители мужа.
На этот раз Нина Петровна привезла с собой ещё больше вещей — одеяла, подушки, тапочки, кастрюли. — Зачем столько всего? — поинтересовалась Тамара. — Ну как же, — ответила свекровь, — удобнее, когда всё своё под рукой.
А вдруг у вас чего-то не окажется.
Она начала расставлять свои вещи по дому, переложила посуду в шкафах, переставляла мебель. — Что вы делаете? — растерянно спросила Тамара. — Ой, да ничего особенного, — махнула рукой Нина Петровна. — Просто наводим порядок.
У вас тут всё немного не так расположено, неудобно.
Тамара собиралась возразить, но Дмитрий вмешался: — Ну что ты, Тама, не стоит волноваться.
Мама просто хочет помочь.
Тамара сжала губы и промолчала.
После этого родители начали приезжать каждые выходные.
Нина Петровна вела себя всё увереннее — решала, что приготовить на обед, куда повесить бельё, кого приглашать в гости.
Однажды она привезла с собой сестру и племянника Дмитрия. — Нина Петровна, я не знала, что будут ещё гости, — сказала Тамара. — Ой, да что такого!
Семья же!
Не посторонние люди! — отмахнулась свекровь.
Племянник — парень примерно двадцати лет, громкий и раскованный — сразу занял комнату, где обычно работала Тамара.
Он разложил свои вещи на столе, включил музыку в наушниках и растянулся на диване. — Это моё рабочее место, — сказала Тамара. — А, ну извини, тёть, — он нехотя сдвинулся. — Мама сказала, что здесь можно.
Тамара вышла на веранду, где Дмитрий что-то мастерил. — Дмитрий, нам нужно поговорить. — О чём? — он не поднял головы. — О том, что происходит.
Твоя мать приводит сюда людей без моего согласия.
Твой племянник занял мою комнату.
Я не могу работать и отдыхать.
Дмитрий вздохнул. — Тама, ну не придирайся.
Это же семья.
Летом дача должна жить.
Нельзя же её держать пустой. — Она не пустая.
Я здесь живу.
Работаю. — Ну так подстройся.
Не будешь же ты сидеть одна, как отшельница.
Тамара посмотрела на него долгим взглядом. — То есть мне надо подстраиваться под твоих родственников?
В моём доме? — Ну это же не только твой дом.
Мы женаты, значит, он общий. — Нет, Дмитрий.
Дача оформлена на меня.
Это моя собственность, полученная до брака.
Дмитрий поморщился. — Ты опять за своё.
Всё время напоминаешь, что это твоё.
Некрасиво как-то. — Некрасиво? — Тамара почувствовала, как внутри всё напряглось до предела. — Некрасиво — это когда люди распоряжаются чужим имуществом, не спросив разрешения. — Господи, какое чужое!
Я твой муж! — И это не даёт тебе права приводить сюда кого попало.
Дмитрий бросил инструменты и встал. — Знаешь что, Тама, ты слишком зациклена на своём.
Я устал от твоих границ и правил.
Может, пора научиться делиться?
Он развернулся и ушёл в дом.
Тамара осталась на веранде.
Руки дрожали, в горле стоял комок.
В тот вечер она уехала в Обухов, не объясняя причин.
Сказала, что срочная работа.
Дмитрий даже не стал её останавливать.
Прошла неделя.
Тамара работала дома, не отвечала на звонки Дмитрия, обдумывала ситуацию.
Ей нужно было понять, как поступить дальше.
В пятницу вечером она решила съездить на дачу — забрать документы и ноутбук, которые оставались там.
