Не оглядываясь, я скрылась в подъезде.
С балкона потом видела: он долго сидел, ссутулившись, на скамейке у дома, будто не решаясь подняться. Лишь спустя время тяжело встал и побрел прочь.
А у меня внутри словно всё перевернулось. Обида жгла, злость душила… но, как ни крути, это был человек, с которым я прожила почти всю сознательную жизнь.
Прошло несколько дней. На работе телефон вдруг пискнул. Сообщение было коротким:
«Оксана, я в реанимации. Срочно приезжай. На стройке получил серьёзную травму».
У меня похолодели руки. Я даже дышать перестала. Не помня себя, влетела к начальнику, что‑то сбивчиво объяснила и выскочила на улицу. До больницы добралась почти бегом.
В голове билась одна мысль: только бы успеть… только бы он был жив.
Я ворвалась в приёмное отделение.
— Олег Кошелев… Его сегодня доставили с тяжёлой травмой. Где он? Что с ним? — слова путались.
Медсестра пролистала журнал.
— Кошелев… да, поступил несколько часов назад.
— Он в реанимации? Мне можно к нему? — перебила я, чувствуя, как дрожит голос.
Женщина посмотрела на меня с лёгким недоумением.
— Нет, он в обычной палате. Наденьте бахилы и халат, я покажу, куда идти.
Я почти бежала по длинному коридору.
— Седьмая, в конце, — подсказала она.
Я распахнула дверь… и остолбенела.
Мой муж сидел на кровати с перевязанной головой и азартно раскладывал карты напротив какого‑то мужчины в больничной пижаме. У обоих в руках была колода.
— Оксана?.. — растерянно пробормотал Олег.
— Ты написал, что лежишь в реанимации с тяжёлой травмой! Это что, была ложь?! — голос у меня сорвался.
В палате повисла неловкая тишина.
— Я с работы примчалась как безумная, места себе не находила, а ты тут в карты режешься?!
— Это всё Анатолий придумал, — виновато отозвался муж. — Нам на объекте обоим по голове досталось. Он сказал, что иначе ты не приедешь… Что это шанс всё исправить.
— Сотрясение у меня действительно есть, честное слово, — поспешил добавить он.
Я вдруг всхлипнула — от злости, от облегчения — и сама шагнула к нему, крепко обняв.
— Вот видишь, Олег, я же говорил — подействует, — довольно заметил сосед по палате, Сергей Анатолий. — Женщины жалостливые создания… Скажите, а вы смогли бы простить измену?
