Мысли путались и становились всё тревожнее. Оксана всё‑таки заглянула к мужу:
— Ты не брал ловец снов? Может, снял и куда‑то переложил?
— Нет, — спокойно ответил Тарас, даже не отрываясь от телефона.
Она поверила сразу — в его голосе не было ни тени замешательства. Но тогда куда он делся? Оксана обошла всю квартиру, проверила шкафы, кладовку, даже кухонные ящики — вдруг по нелепой случайности сама куда‑то сунула. Ничего. И в голову закралась пугающая мысль: а вдруг с ней что‑то не так? Может, она ходит во сне и переставляет предметы, а утром ничего не помнит? Иначе как объяснить подобные исчезновения?
Но настоящий холодок пробежал по спине в другой день. Вернувшись с работы, она заметила в ванной лишнее полотенце — аккуратно сложенное, новое, не из их набора. Оксана застыла на пороге, глядя на него так, словно это была улика с места преступления. Откуда оно взялось? Она точно не покупала ничего подобного.
И всё же Тарасу она молчала. Не хотела выглядеть нелепо. А если он вообще не замечает никакой странности? Если для него всё на своих местах? Скажет ещё, что это она сама купила полотенце и забыла. Или кто‑то из гостей привёз с собой — из соображений гигиены — да и оставил? Недавно ведь приезжал какой‑то дальний родственник Тараса… Троюродный брат, кажется. Может, всё объясняется проще, чем ей кажется? С такими мыслями Оксана упрямо заставляла себя не зацикливаться и жить, будто ничего необычного не происходит.
И вот теперь — свекровь посреди квартиры.
— Олена Валерьевна… вам плохо? — выдохнула Оксана, хватаясь за грудь.
Свекровь недовольно фыркнула и снизу вверх посмотрела на неё странным, почти испытующим взглядом.
— Со мной всё нормально. Поможешь подняться или так и будешь стоять?
— Конечно, сейчас!
Олена была женщиной дородной, с вечными жалобами на спину и колени. Поднять её оказалось задачей не из лёгких: Оксана едва удержала равновесие, пока та тяжело опиралась на её руки.
— Как вы вообще сюда попали? — наконец спросила она, когда свекровь уселась на стул.
Та отвела глаза.
— У вас есть ключи? — догадка обожгла мгновенно.
— Есть. Я попросила у сына запасной, — ответила Олена с таким видом, будто её только что несправедливо упрекнули.
— Но… зачем?
— А что, мне нельзя приходить к родному сыну? — голос её стал жёстче.
— Я не об этом, — растерялась Оксана. — Просто я не ожидала…
— Я считаю, что у близких должны быть запасные ключи. Мало ли что случится.
— А сейчас что‑то случилось? Тарас просил вас зайти?
— Нет.
— Тогда что вы здесь делали? — взгляд Оксаны упал на перевёрнутую коробку у шкафа. — Вы что‑то искали?
— Ничего я не искала!
Повисла напряжённая пауза. Они молча изучали друг друга. Оксана подумала было предложить чай, сгладить ситуацию, но слова сами сорвались с губ:
— Скажите честно… вы раньше тоже приходили, когда нас не было дома?
— Приходила, — нехотя призналась свекровь. — Но я ничего дурного не делала!
— Я и не обвиняю, — тихо сказала Оксана, хотя внутри всё начинало кипеть. — Я просто пытаюсь понять. Вы перебирали наши вещи?
— Что значит «перебирала»? — возмутилась Олена.
В груди у Оксаны словно зашевелился маленький вулкан. Ей стоило огромных усилий не сорваться. Сдерживая дрожь в голосе, она ровно объяснила: в последнее время предметы в квартире словно живут собственной жизнью — что‑то пропадает, что‑то появляется, вещи оказываются не на своих местах. Она долго ломала голову, пытаясь найти разумное объяснение, и теперь у неё, кажется, появилась версия…
