…и теперь, похоже, всё встало на свои места.
И тут Олена больше не стала отпираться. Она вдруг вскинула подбородок и, словно бросая вызов, заявила, что действительно заходила в их квартиру. Да, приходила без предупреждения. Хотела удостовериться, как живёт её сын. Имеет, мол, полное право — ей небезразлично, в каких условиях находится Тарас.
— И что же вы рассчитывали обнаружить в кухонных шкафах? — Оксана едва сдержала нервную усмешку. — Зачем вы поменяли местами сахар и макароны, Олена Валерьевна? Почему перевернули наволочки? И что вам понадобилось за мультиваркой?
Свекровь смотрела исподлобья, будто не понимая, в чём её упрекают. По выражению лица было ясно: она искренне уверена, что её действия — нечто само собой разумеющееся. Ответ последовал не сразу.
— Я просто хотела всё осмотреть, — сухо повторила она. — Посмотреть, как вы тут устроились.
Потом добавила уже тише:
— Ты бы всё равно не позволила мне как следует проверить.
— Разумеется, не позволила бы, — спокойно сказала Оксана. И улыбка окончательно исчезла с её лица. Теперь происходящее уже не казалось ни странным, ни смешным — скорее унизительным. — Потому что проверять здесь нечего. И трогать тоже ничего не нужно. Это наш дом. Мои вещи. Простите, но тайком приходить и копаться в шкафах — это, мягко говоря, неприлично.
— А мультиварку я хотела забрать себе. Раз вы ею не пользуетесь, — вдруг призналась Олена.
— Забирайте, — равнодушно махнула рукой Оксана. Эту модель им подарили на свадьбу, но у неё уже была точно такая же, купленная ещё до замужества. — Чаю будете?
Когда правда всплыла наружу, напряжение немного спало. Оксана решила не вытягивать из свекрови дополнительные признания. Всё и так стало ясно: разговора по душам не получится. Олена не собиралась обсуждать случившееся всерьёз.
Но в глубине души Оксана понимала: если оставить всё как есть, история может повториться.
И вот через неделю представился удобный случай. В выходные свёкры уехали на дачу, а Тарас отправился на встречу с другом детства. Дубликат ключей от квартиры Олены лежал у мужа в вазочке для мелочей — он даже не носил их с собой. Оксана взяла связку и направилась к свекрови.
Визит занял не больше часа. Она не ломала ничего и не портила — лишь аккуратно «наведала порядок» по-своему. Переложила кое-что в шкафах, переставила банки на кухне, поменяла местами содержимое ящиков, перевернула стопку полотенец. Ничего критичного — но заметить было невозможно.
В воскресенье вечером, едва вернувшись с дачи, Олена позвонила. В трубке кипело негодование.
— Ты в своём уме? — возмущалась она. — Это что за самоуправство? Зачем ты трогала мои вещи и всё переставила?
— Да вот решила удостовериться, как вы живёте, Олена Валерьевна, — без тени раскаяния ответила Оксана. — Всё-таки вы мне не чужие люди.
На другом конце повисла пауза. Кажется, у свекрови закончились подходящие слова.
— Мы ещё поговорим, — выдавила она и резко завершила разговор.
Спустя пару дней Олена пришла к ним сама. В этот раз она выглядела совсем иначе — без привычной надменности. Отвела Оксану в сторону, опустила глаза.
— Давай… забудем эту историю, — произнесла она тихо. — Прости меня. Обещаю, больше без предупреждения к вам не приду. И тайком тоже. Если хочешь — верну ключи.
Оксана внимательно посмотрела на неё и впервые за всё время почувствовала, что извинения искренние.
— Хорошо. Давайте просто жить мирно, — ответила она. — А ключи оставьте. Вдруг пригодятся — цветы полить, когда мы с Тарасом уедем в отпуск.
Олена кивнула. И с того дня в их доме вещи больше не «путешествовали» сами по себе.
