Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. «Своё», конечно. Будто грядки сами вскопались, рассада сама прижилась, а дожди шли строго по расписанию. Всё будто возникло по щелчку пальцев — и подвязалось, и пропололось, и от болезней само спаслось.
После ужина Оксана взяла с веранды пакет и неспешно направилась к огороду.
— Тетяна, я чуть-чуть укропа сорву, ладно? И зелёного лука. Ой, какой кабачок красавец! Вы же всё равно столько не съедите.
Я стояла у теплицы и наблюдала, как «чуть-чуть» постепенно превращается в полный пакет. Олег тем временем устроился с ней на лавке, вспоминал школьные годы, смеялся так, будто они снова дети. А у меня внутри всё сжималось — до боли в скулах.
Когда она уехала, я решила убрать со стола и заглянула в холодильник. Половины пирога не было. Не потому что съели — аккуратно завернут и исчез. Миски с шашлыком тоже опустели подозрительно быстро.
— Олег, подойди на минуту, — позвала я.
Он вошёл, расслабленный, уже почти засыпая.
— Что случилось?
— Тебе не кажется, что твоя сестра приезжает к нам как на курорт? С полным обслуживанием?
Он поморщился.
— Тетяна, ну не начинай. Она же своя. Ей и так непросто одной.
— А мне, значит, легко? Я с утра на кухне, потом в огороде, потом за ней убираю. Она хоть раз что-то привезла? Хоть раз предложила помощь?
— Ну… она такая. Не приучена к этому.
— А я при чём? Почему я должна расплачиваться своими выходными за то, что её не научили?
Он замолчал. И я поняла: всё пойдёт по привычному кругу. Я высказываюсь — он сглаживает. Не из вредности, просто потому что это его сестра. Но во мне уже что‑то надломилось.
В июле Оксана превзошла саму себя — объявлялась три уик-энда подряд.
В первую субботу — «подышать свежим воздухом».
Во вторую — «Софии нужно на природу».
В третью — спасалась от городской жары.
За эти три приезда я наготовила столько, что впору было звать соседей: два больших казана плова, одиннадцать шампуров шашлыка, три вида салатов, пару пирогов и пятнадцать литров компота. Плюс бесконечная посуда, стирка четырёх комплектов полотенец и смена постели в гостевой — Оксана вдруг стала оставаться ночевать. «Ну не ехать же по темноте», — говорила она.
Как-то я села с калькулятором. За полтора месяца её «забеганий» на продукты ушло около двенадцати тысяч гривен. Для нас это ощутимо. Я ещё подрабатывала в библиотеке на полставки, Олег после пенсии брал разовые заказы. Мы не бедствовали, но каждую гривну считали.
При этом Оксана умудрялась преподнести всё так, будто мы обязаны радоваться её визитам.
— У вас так душевно, — вздыхала она. — Уезжаю отсюда как после санатория.
А я после её отъезда чувствовала себя так, словно разгружала фуру.
Переломным стал обычный арбуз. Смешно, да. Но часто рушит не что-то большое, а мелкая деталь.
Стояла жара под тридцать. Я у летней кухни разрезала огромный арбуз, сок стекал по рукам, доска липла. Оксана сидела в тени и болтала по телефону:
— Да я у брата на даче. Конечно, нас кормят. Тут Тетяна хозяйственная, всё как в ресторане.
Тетяна. Не по имени-отчеству, не хозяйка дома — просто «Тетяна». И сразу, не отключая звонок, махнула мне:
— Мне только кусочек без косточек выбери!
Я замерла с ножом в руке. Без косточек.
Глянула на неё: ноги закинуты на соседний стул, кроссовки белые, чистые. А у меня пальцы в земле, спина ноет, майка прилипла к коже.
Я молча поставила на стол миску с ломтями и ровным голосом сказала:
— Оксана, в следующие выходные приезжай пораньше. Поможешь мне.
Она моргнула.
— В каком смысле?
— В самом прямом. Картошку окучила только наполовину. Смородину с трёх кустов собрать нужно. Огурцы подвязать, чеснок выкопать — иначе перезреет. Если вдвоём, управимся часа за четыре.
Она рассмеялась, будто я пошутила.
— Да я в этом ничего не понимаю.
— Разберёшься. Я тоже когда-то не умела.
Олег поднял глаза от тарелки, посмотрел на нас по очереди и промолчал.
Оксана убрала телефон.
— Я вообще-то приезжаю отдыхать.
— А я, выходит, нет?
Наступила тишина — густая, тяжёлая. Даже София перестала жевать.
Я села напротив и уже спокойнее повторила:
— Ты бываешь здесь почти каждые выходные. Ешь, увозишь овощи, остаёшься ночевать. Если ты семья, а не гость на час, значит, помощь тоже должна быть по‑семейному.
