— Да прекрати ты уже со своими бесконечными уколами! — вспыхнула Олена. — У нас с Тарасом вообще-то обстоятельства другие. Ты прекрасно знаешь, что детей нам оставить не с кем.
— Именно поэтому для них и сделали исключение, — с нажимом произнесла мать, будто ставила точку в споре. — К тому же они… не такие. Ты сама должна это понимать.
Вот это самое «не такие» в нашей семье всегда было удобной ширмой. Им прикрывали все, что не хотели произносить вслух. На самом деле за ним пряталось куда более простое и честное слово — «любимые».
Олег отставил чашку и больше к чаю не притронулся. Под столом его ладонь легла мне на колено — тяжелая, горячая, крепкая. Отец сидел на противоположном конце стола и с таким усердием разглядывал крошечную царапину на столешнице, будто от этого зависела его жизнь. Он всегда выбирал именно эту стратегию: не вмешиваться, не замечать, делать вид, что ничего не происходит.
— Ясно, — медленно сказала я, ощущая, как внутри разливается ледяная пустота. — Значит, правило про вечер без детей распространяется только на одного ребенка из всех присутствующих. На мою дочь.
— Ну вот опять! — мать раздраженно отодвинула от себя тарелку, та глухо стукнула о стол. — Ты снова устраиваешь скандал из ничего. С тобой невозможно разговаривать по-человечески!
Я не ответила. Вступать в этот спор означало бы снова объяснять очевидное: что уважение не должно выпрашиваться, а собственный ребенок не обязан терпеть чужое пренебрежение.
— Мы поедем, — сказала я и поднялась, сдвинув тяжелый стул.
Олег тут же встал рядом. Мария молча сползла со своего места. Скрученный трубочкой рисунок, тот самый портрет, она оставила на стуле, даже не оглянувшись на него.
— Вы куда это собрались? — возмущенно окликнула нас Олена. — Торт еще даже не разрезали!
Мы обувались и натягивали куртки в узком коридоре, не произнося ни слова. Из-за приоткрытой двери доносился голос матери — резкий, обиженный, нарочито громкий. Она уже жаловалась Олене на мой невыносимый характер, на мою привычку все портить и на полное отсутствие умения вести себя среди людей.
В машине печка работала на полную, но теплее от этого не становилось. Олег завел мотор, вырулил со двора и вывел машину на темную дорогу. Внутри салона стояла такая тишина, что слышно было только, как шины ровно шуршат по прихваченному морозом асфальту.
Потом с заднего сиденья донесся тихий голос Марии. Надломленный, едва слышный.
— Мам… а бабушка правда любит Богдана, Викторию и Максима больше, чем меня?
У меня на мгновение перехватило горло. Можно было выбрать самый удобный путь: сказать, что бабушка устала, что она не то имела в виду, что взрослые иногда говорят глупости. Но дети распознают ложь мгновенно. И если бы я сейчас стала ее обманывать, Мария решила бы, что виновата она сама.
Я обернулась. Дочь смотрела в боковое окно, а свет редких фонарей выхватывал из темноты ее лицо и мокрые ресницы.
— Я не стану тебе врать, родная, — произнесла я спокойно, хотя внутри все сжималось. — Возможно, это действительно так. Но это никак не связано с тобой. Совсем. Это говорит не о тебе, а о бабушке. И я обещаю: больше никто не будет заставлять тебя чувствовать себя лишней.
Мария медленно кивнула и рукавом куртки стерла слезу со щеки. Олег в этот момент так сжал руль, что костяшки пальцев побелели, а руки напряглись до хруста.
Уже глубокой ночью я сидела на кухне в нашей квартире. За окном мигал одинокий светофор, и я смотрела на него, прокручивая в памяти прошлое. Вспоминала, как с детства меня учили уступать Олене, потому что «ей нужнее». Вспоминала свой десятый день рождения, который просто отменили, потому что сестре стало плохо. Вспоминала, как мать восторгалась любой мелочью, сделанной Оленой по дому, а мои оценки, дипломы, работа и успехи воспринимались как нечто само собой разумеющееся.
Я выросла, сделала карьеру, вместе с Олегом выстроила нормальный, устойчивый бизнес. А Олена так и осталась той девочкой, вокруг которой все должны ходить на цыпочках. Тарас перебивался нерегулярными заработками, хватаясь то за одно, то за другое. А я все эти годы была для родителей удобным человеком — надежным, молчаливым и безотказным источником денег.
Я поставила перед собой ноутбук, открыла его и вошла в банковское приложение.
