Старшему сыну исполнилось семь лет, и он впервые отправился в школу. Четырёхлетнюю дочь приняли в детский сад.
Тамара больше всего мечтала вернуться к своей профессии, чтобы не дать мозгу окончательно застояться в четырёх стенах.
Несмотря на возражения мужа, она восстановила старые деловые контакты, прошла сложное собеседование и с сияющим лицом вернулась к работе.
И именно в этот момент идеальный мир Алексея рухнул.
Конфликт вспыхнул уже на второй неделе.
Тамара, приходя домой около семи вечера, уже не успевала поддерживать огромную квартиру в идеальной чистоте и готовить ужин из трёх блюд.
Алексей начинал скандал прямо на кухне. — Тамара, что это за безобразие?! — с пренебрежением тыкал он вилкой в покупные пельмени. — Я возвращаюсь с тяжелого дня, устал, а меня кормят полуфабрикатами, как бедного студента в общаге!
И почему у входа разбросана детская обувь? — Алексей, я теперь тоже работаю! — сдерживая слёзы, устало отвечала Тамара. — Я пришла домой раньше тебя, забрала детей из детского сада и школы, проверила уроки.
Я не машина! — Твоя работа — копейки! — взрывался муж, бросая вилку. — Ты весь дом запустила со своей мнимой независимостью!
Тамара, обладая аналитическим складом ума, попыталась сесть за стол переговоров и конструктивно перераспределить обязанности.
Ведь теперь они оба трудились по восемь часов и вместе обеспечивали семейный бюджет.
Но перед ней возникла непроницаемая стена откровенного сопротивления. — Алексей, давай договоримся, — мягко просила она в выходной день. — Ты же на машине едешь с работы.
Заезжай по пути в магазин, купи продукты по списку.
А вечером, пока я готовлю ужин, удели сыну хотя бы полчаса для занятий математикой.
Мне очень нужна твоя помощь.
Алексей откинулся на диван и с циничной усмешкой ответил: — Тамара, ты в своём уме?
Я — руководитель отдела.
Со мной работают тридцать человек.
Я не стану бегать с тележкой по магазинам, как подкаблучник, и потом ещё вытирать детям сопли после тяжёлого дня.
Домашние дела — исключительно женская обязанность.
Если не справляешься — бросай свою глупую работу.
Я тебе и нянькой, и кухаркой не нанимался.
Он продолжал упорно стоять на своём, демонстративно отказываясь принимать любую помощь.
