Субботнее утро началось не с привычной чашки кофе, а с настойчивого, затяжного звонка в дверь.
Звонили так, словно за порогом стоял курьер с ключами от Кремля, и минуты уже на исходе.
Я неспешно завязала пояс халата, заглянула в глазок и мысленно похвалила себя за выдержку.
На лестничной площадке восседала вся цветущая родня деревни Миргород — близкие моего мужа Алексея, наполненные праведным негодованием.
Алексей, услышав шум, стремительно выскочил в коридор, напоминая испуганного лемура. — Ой, мама приехала… — пробормотал он, судорожно натягивая кроссовки на босые ноги. — Ольга, я… мне срочно нужно на объект!
Заказчик на нервах, окна сами себя не поставят!
Он ловко протиснулся в узкий проход между внушительной грудью матери и косяком двери, пробормотал что-то про «целую, будьте как дома» и растворился в лифте.
Я осталась лицом к лицу с карательной экспедицией.
В прихожую вошла свекровь, Тамара Николаевна — женщина внушительного вида и непреклонного характера, словно чугунный мост.
За ней протиснулась её сестра Нина, продавщица с рынка, с лицом, постоянно готовым к конфликту из-за недовеса.
Замыкали колонну супруг Нины, тракторист Владимир, и золовка Ирина — мама, уставшая от долгого декрета. — Ну что, принимай гостей, хозяйка! — громогласно объявила Тамара Николаевна, сбрасывая туфли прямо на мой светлый ковёр. — Гость в дом — хозяйке зачёт!
Мы с ночёвкой, дня на три.
Я не стала суетиться, заламывать руки или бежать за тапочками.
Спокойно указала на вешалку и пригласила всех на кухню. — А что это у вас тут так пусто? — Нина по-хозяйски осмотрела мою чистую плиту. — Ой, у вас тут всё не по-человечески.
Мы с дороги, давай быстрее накрывай.
Тамара Николаевна с тяжестью опустилась на стул, сложив руки на животе. — У нас в семье принято накрывать так, чтобы стол ломился! — заявила свекровь тоном бывшей заведующей колхозной столовой. — Не позорь Алексея.
Он нам рассказывал, как вы тут шикуете, каждый день красную рыбу едите.
Ты что, на еде экономишь?
В моей столовой за десять минут три блюда выдавали!
