Вам у нас понравится! — прозвучало знакомое имя. — Ольга… это я. Мама. Нам нужно поговорить.
Елена медленно отряхнула руки о фартук и присела на табурет.
Номер был незнаком, но голос она узнала мгновенно — в нём звучало что-то из прошлого, почти забытое за одиннадцать лет. — Ты меня слышишь? — осторожно спросила женщина после небольшой паузы.
Из соседней комнаты доносился смех пятилетнего Максима.
Мужчина тихо объяснял сыну что-то, детали железной дороги стучали друг об друга. — У меня… — мать произнесла тише. — У меня… проблемы.
Мне негде жить.
Ольга мгновенно закрыла глаза.
Лишь на миг.
Женщина, которая однажды без слов отвезла её к бабушке и оставила там, словно вещь на время, теперь просила о помощи.
Словно между ними не прошло столько лет молчания.
Словно не существовало бездны длиною в целую жизнь.
Елена не знала отца.
По словам бабушки Нины Викторовны, «он исчез так же быстро, как сахар в кипятке».
Единственным напоминанием о нём стала выцветшая фотография в семейном альбоме — молодой мужчина с усами держал на руках годовалую девочку.
После развода мать, Тамара Сергеевна, перебралась к своей матери.
Трёхкомнатная хрущёвка на окраине города превратилась в их приют.
Нина Викторовна была женщиной старой закалки: она гладила простыни с паром, считала, что суп обязателен каждый день, и никогда не жаловалась вслух.
Даже когда болели колени, она молча натирала их мазью и шла готовить обед. — Ольгенка, помоги бабушке нашинковать капусту, — просила она, и маленькая Ольга тщательно трудилась под её наблюдением.
Ольга росла под размеренное тиканье настенных часов и запах аптечной ромашки — бабушка заваривала её «для нервов».
Мать всё чаще задерживалась на работе, возвращалась домой раздражённой и молчаливой. — Мама, почитай сказку? — умоляла Ольга. — Не сегодня, устала. Попроси бабушку. — Не сегодня, устала. Попроси бабушку.
Когда Ольга пошла во второй класс, Тамара Сергеевна сообщила за ужином: — Я выхожу замуж.
У нас будет настоящая семья.
Избранником оказался Владимир Ильич — инженер с местного завода.
У него был сын Денис.
Мальчик жил с отцом, так как мать лишили родительских прав за пьянство. — А где мы будем жить? — спросила Ольга. — У Владимира двухкомнатная квартира в центре. Тебе понравится. — У Владимира двухкомнатная квартира в центре. Тебе понравится.
Переезд стал не новым началом, а концом спокойной жизни.
В новой квартире Ольгину кровать поставили у окна, которое зимой сильно продувало.
Её игрушки сложили в коробку «чтобы не мешали».
На кухне теперь все решения принимал отчим.
Денис был младше на три года, но быстро осознал главное: он — родной, а Ольга — «чужая». — Это моя комната! — кричал он, когда Ольга пыталась делать уроки за столом. — Дэн, мы же договорились делить, — тихо возражала она. — Папа! Она снова лезет в мои вещи!
Он прятал её учебники, жаловался отцу на вымышленные обиды, однажды намеренно порвал её рисунок для школьного конкурса.
Владимир Ильич постоянно повторял: — Ольга, ты старшая. Будь умнее. Уступи.
Тамара Сергеевна избегала откровенных разговоров.
