Она навещала ту вторую семью во время праздников.
Дарила мальчику подарки «от бабушки», называла его «нашим».
А затем возвращалась в дом Анны, нежно смотрела ей в глаза, звала «доченькой» и целовала внука Владимира.
От масштаба этого многолетнего, мастерского лицемерия Анне стало дурно.
Однако устраивать дешевую сцену с криками и битьем посуды она не намеревалась.
Она быстро сделала скриншот.
После этого открыла чат со свекровью и нажала «удалить у всех».
Вся переписка исчезла.
Через минуту Анна написала сообщение: «Тамара Сергеевна, телефон завис, пришлось перезагрузить, и вдруг стерлась вся наша переписка!
Напомните, пожалуйста, что вы там писали про вечерние лекарства?
Алексей их принимал?» Свекровь, по-видимому, еще не осознавшая, какую роковую ошибку допустила, спокойно ответила про таблетки.
Но Анне требовались стопроцентные доказательства.
Ей нужно было увидеть глаза свекрови.
На следующий день они встретились в Херсоне.
Анна пила кофе, сохраняя безупречное, почти ледяное спокойствие.
Тамара Сергеевна оживлённо рассказывала, как Алексей хорошо позавтракал. — Знаете, Тамара Сергеевна, — Анна аккуратно поставила чашку на блюдце и посмотрела свекрови прямо в глаза. — А у меня до сих пор не выходит из головы та странная история в приемном покое.
Помните?
Медсестра так уверенно, так буднично говорила про какую-то жену, которая уже приходила к Алексею.
Я вот думаю…
Может, у моего мужа действительно кто-то есть?
Реакция наступила мгновенно.
Лицо Тамары Сергеевны покрылось некрасивыми красными пятнами.
Она судорожно сглотнула, ее руки мелко задрожали, и ложечка зазвенела о край чашки. — Анечка… ну что ты выдумываешь! — голос свекрови предательски дрогнул.
Она начала нервно поправлять воротник блузки. — Какая жена?
Это же Одесса, проходной двор!
Перепутали фамилию, или палата другая…
Тебе просто от усталости всякие глупости в голову лезут!
Выбрось это немедленно из головы!
Ее паника была настолько явной, настолько жалкой, что Анна лишь чуть заметно улыбнулась уголками губ. — Вы правы.
Наверное, усталость, — ровным голосом ответила она, поднимаясь из-за стола.
Она не стала устраивать разборок, пока муж находился в уязвимом состоянии на одесской койке.
Анна умела выжидать.
Через неделю Алексея выписали.
В честь этого Тамара Сергеевна решила организовать семейный ужин у себя дома.
Собралась близкая родня.
На столе дымился горячий обед, в хрустальных бокалах переливалось вино.
Алексей, еще немного бледный, но вполне бодрый, сидел во главе стола.
