Анна хотела снова возмутиться, но в разговор неожиданно вмешалась свекровь.
Если бы Анна не была настолько обеспокоена здоровьем мужа, она бы непременно заметила, как изменилось выражение лица Тамары Сергеевны.
Внезапно свекровь начала суетиться, отвернула взгляд и, схватив невестку за локоть, громко возмутилась: — Ой, Анечка, что ты только слушаешь!
Вечно у них в Одессе бардак!
Всё путают, карточки теряют, людей перепутывают!
Давай скорее врача искать, нечего тут стоять!
Тамара Сергеевна буквально вырвала Анну из приемной.
Вскоре появился врач, сообщил, что кризис прошёл, и разрешил на пару минут зайти в палату.
Увидев бледного Алексея с капельницей, Анна расплакалась, полностью забыв о странном инциденте в регистратуре.
Наступили привычные одесские будни.
Алексей стал поправляться, а жизнь Анны и Тамары Сергеевны превратилась в постоянную организацию.
Они непрерывно переписывались в мессенджере: кто доставит диетический бульон, кто приобретёт назначенные лекарства, кто и когда поедет навещать больного, чтобы не утомлять его.
На третий день Анна сидела на кухне дома, потягивая остывший чай.
Телефон внезапно издал короткий звонок.
Пришло сообщение от Тамары Сергеевны.
Фотография.
И подпись под ней: «Наш мальчик так вырос».
Анна автоматически открыла картинку, рассчитывая увидеть снимок Владимира — сына, которого свекровь, видимо, отправила в приступе сентиментальности.
Но на экране смотрел Алексей.
Улыбающийся, расслабленный, в домашней футболке.
Он держал на руках светловолосого мальчика лет пяти и нежно целовал его в пухлую щёку.
На заднем плане был виден фрагмент незнакомой гостиной с разбросанными детскими игрушками.
Анна не закричала, не уронила телефон.
Но внутри словно обрушился лифт с порванным тросом.
Пальцы моментально стали ледяными.
В ушах зазвенело.
У них просто не было других родственников с таким сыном.
Почему же тогда «наш мальчик»?
Вдруг разрозненные обрывки последних событий начали складываться в цельную картину.
Слова медсестры в приемном: «Жена уже была».
Постоянные «внезапные» командировки мужа на выходные.
И мальчик.
Ему было около пяти лет.
Пять лет.
Но самым ужасным в этот момент оказалось не предательство мужа.
Самым страшным, не поддающимся разуму фактом было предательство свекрови.
Тамара Сергеевна знала всё.
Она долгие годы покрывала двойную жизнь сына.
